технологиям в своем анализе. Постмодернизм, писал Андерсон, – не только культура, но и технологический комплекс. Телевидение, ставшее аватаром постмодернизма, не имело модернистского прошлого, а в ситуации постмодерна стало наиболее мощным средством техники. Другим способом связать популярную культуру и технологии придумал Джулиан Сталлабрасс в книге «Гаргантюа. Промышленная массовая культура»[26]. Андерсон считает, что хотя сам Сталлабрасс не заинтересован в том, чтобы работать с категорией постмодерна, на деле он предложил материал, с помощью которого можно объяснять постмодернизм с технологической точки зрения. По мнению Андерсона, исследуемые Сталлабрассом технологии принадлежали преимущественно эпохе постмодерна, и: «Пока капиталистическая система будет сохранять господство, каждое новое достижение индустрии образов будет увеличивать радиус постмодерна»[27]. Что касается Джеймисона, говорит Андерсон, то вместо технологий ему всегда были больше интересны культурные практики, посредством которых можно было указать на ситуацию постмодернизма.
В этом контексте мы могли бы предложить еще одно наблюдение. Со временем сам Фредрик Джеймисон оценил роль технологий и цифровизации. В 2009 году в «Валентностях диалектики» он писал так: «Можно сказать, что Walmart может быть моделью распределения, но вряд ли можно назвать его моделью производства в строгом смысле этого слова, как бы много мы ни говорили о производстве распределения и т. д. Это затрагивает самую суть наших социально-экономических противоречий: одна сторона которых – структурная безработица, другая – окончательное опережение (в США с 2003 года) “производственной” занятости занятостью в розничной торговле. (Компьютеризация и информация также должны быть включены в эти новые противоречивые структуры, и я думаю, очевидно, что особый вид успеха Walmart зависит от компьютеров и был бы невозможен до них.)»[28]. Тем самым ретроспективно мы могли бы заполнить тот пробел, который был якобы присущ теории Джеймисона.
Помимо того, что Андерсон предельно ясно и кратко излагал теорию Джеймисона, ему также предстояло в своем роде защитить ее, указав на места, которые кому-то могли бы показаться слабыми, как например в случае с исследованиями постколониализма. В частности, это касалось технологий, не замечать роль которых к концу 1990-х годов было просто невозможно. И здесь мы должны перейти ко второму сюжету, анонсированному мной в начале статьи. Перри Андерсон проделал колоссальную работу по систематизации употреблений термина постмодернизм. Однако следование принципам честной научной работы вынуждает нас внести ряд важных корректив. К моменту, когда Андерсон вкратце расписал историю слова «постмодернизм», существовало несколько исследований, в которых это уже было проделано, причем довольно качественно. Во-первых, это была книга немецкого философа Вольфганга Вельша «Наш постмодернистский модерн»[29]. Правда, у нее были особенности, которые в контексте данного повествования могут быть названы даже недостатками. Первый недостаток состоял в том, что Вельш выбрал куда более широкую панораму мыслителей постмодерна, включив в нее французских философов – то, чего избежал Андерсон, честно описав лишь Лиотара, который сам связал себя с постмодернизмом. Кроме Джанни Ваттимо, Хабермаса и Лиотара, в ретроспективу Вельша вошли Мишель Фуко, Жиль Делёз, Жак Деррида и Жан Бодрийяр[30]. Кроме них в книгу попали Ричард Рорти, Шейла Бенхабиб, Андреас Хюссен и Хэл Фостер, а также Роберт Шпеман и Альбрехт Вельмер. Фредрик Джеймисон тоже занял свое место в этой кавалькаде авторов, но отнюдь не основное. Мы должны признать, что Вельш делал философскую картину постмодернизма более сложной, но вместе с тем и размытой, менее ясной. А самое главное в обзоре ключевых мыслителей постмодерна у Вельша сразу за Джеймисоном следовал… Юрген Хабермас. Андерсон выстроил более корректный нарратив, показав, что Джеймисон, написавший про постмодернизм уже после Хабермаса, оказался куда более прозорливым теоретиком. Второй недостаток книги Вельша в том, что автор, помимо собственно исследования, предложил свою концепцию постмодернизма, объявив о «плюральности», которая не стирает различия, но освобождает и защищает их. Вместе с тем, первая глава «Нашего постмодернистского модерна», которая появилась даже на русском языке в начале 1990-х годов[31], была невероятно ценной – Вельш рассказал в ней историю термина, которая во много совпадает с историей термина Андерсона.
Еще одна важная книга, представляющее собой исследование, которое впечатляет и, можно сказать, захватывает даже сегодня – это работа Маргарет Роуз «Постмодерн и постиндустриальное», вышедшая в 1991 году[32]. Второй термин у Роуз находится в подчинении у первого и нужен для того, чтобы объяснить пересекающиеся дискуссии о постмодерне и постиндустриальном обществе. Роуз также выстраивает свой нарратив возникавших теорий постмодерна. Джеймисон в этой истории занимает весьма важное место и следует за Хассаном и Лиотаром, правда, после него вновь возникает Хабермас. Помимо уже известных авторов, которые так или иначе присутствуют у всех (Арнольд Тойнби, Лесли Фидлер, Чарльз Миллз и др.), Роуз отдельную главу посвящает «альтернативным теориям», среди которых появляются мыслители, мало где упоминаемые – Кеннет Фремптон, Паоло Портогези и Питер Фуллер, не говоря уже о небольшой, но значительной статье Михаэля Кёлера, в которой он постарался периодизировать постмодернизм, начиная с 1970-х годов.
К сожалению, исследование Маргарет Роуз преступно мало упоминается в книге Ганса Бертенса «Идея постмодернизма» 1994 года[33] – еще в одном исследовательском источнике про постмодернизм, предшествовавшем книге Андерсона. Работа Бертенса страдает теми же недостатками, что и работа Вельша: наличием большого количества французов. Зато в ней есть разбор теории постмодернизма Линды Хатчеон, ставшей одной из ключевых немарксистских мыслителей, которые посвятили свое творчество анализу постмодернизма. Кроме того, здесь представлен разбор концепции постмодерна Зигмунта Баумана и важное внимание уделяется теории Дэвида Харви. Идеи Джеймисона занимают отдельное и существенное место, но, как и в других названных работах, он назван одним из главных теоретиков постмодерна. Ключевое отличие всех упомянутых книг от работы Андерсона в том, что у Андерсона Джеймисон предстает главным и непобедимым теоретиком постмодернизма. Автор интеллектуальной биографии Джеймисона Адам Робертс рекомендует две книги, с которых можно начать знакомство с темой постмодернизма. Это работы Бертенса и Андерсона. Робертс отмечает, что хотя в книге Бертенса рассматривается больше вопросов и она более объемная, все же она «не столь элегантна, как исследование Андерсона»[34]. В общем, одна из задач, которые ставил перед собой Андерсон, уже была несколько раз решена до него. Однако он сделал это по-своему как в плане формы (изящный стиль), так и содержания (стройное повествование с конкретной целью).
Наконец, если продолжать сюжет про цель повествования Андерсона, важен и еще один контекст. Андерсон, известнейший интеллектуал, написал книгу про автора, которого, очевидно, безмерно уважал и с которым дружил. В 1998 году, когда вышли «Истоки постмодерна», Джеймисона прекрасно знали. Он уже считался одним из самых влиятельных мыслителей вообще
