с диалектикой господина и раба связывается феномен «признания» (Anerkennung), равно как и узнавание в качестве «правовых лиц» (als rechtliche Personen) и собственников происходит здесь за пределами государства.
107
Гегель Г. В. Ф. Лекции по философии истории. С. 257.
108
Урри Дж. Социология за пределами обществ. Виды мобильности для XXI столетия. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2012. С. 281. В данном случае цитируется: Deleuze G., Guattari F. Nomadology. N.Y.: Semiotext(e), 1986. P. 66.
109
Жиль Греле фактически отождествляет две эти стихии: «интернет подоб[ен] морю, открытому для навигации» (Греле Ж. Теория одиночного мореплавателя. С. 11). В пользу этого говорит и такое понятие, как «цифровое пиратство». Но, наблюдая за тем, как скоро в этой новой подвижной стихии сегодня возводятся стены и учреждаются меры контроля, остается признать, что ее освобождающий, «морской», потенциал был чрезмерно преувеличен, а Делёз и Гваттари были более прозорливы, видя в ней не пространство долгожданной свободы, а лишь временный вызов для систем «земного», т. е. государственного контроля.
110
В основе этого так называемого «правила пушки» лежит принцип, что суверенитет государства над морем простирается настолько, насколько с берега простирается действие его оружия. Он был сформулирован голландским юристом Корнелисом ван Бейнкерсхуком в начале XVIII века.
111
Морское благоразумие, которое, впрочем, сегодня может поначалу выглядеть всего лишь как достойная дань морской традиции, состоит в том, что шкипер обязан уметь ходить только по бумажной карте, а правильный практический экзамен по управлению той же яхтой исключает использование спутниковых навигаторов. В ряде российских акваторий также нельзя ходить без лоции и комплекта бумажных карт. Поэтому строки Николая Гумилева о капитанах – тех, кто «иглой на разорванной карте отмечает свой дерзостный путь», – звучат всё еще вполне актуально.
112
Например: «…мир – этот гнусный бордель под открытым небом, чья практика – это шлюха, а философия – содержательница» (Греле Ж. Теория одиночного мореплавателя. С. 59). Напротив: «Море делает из мира пустоту, никогда не сотворяя собственный мир. Оно не более от этого мира, нежели от иного мира, альтернативного этому; оно – само ненасытное и всепожирающее» (Там же. С. 28). Разумеется, во всех этих высказываниях, как бы ни пытался от этого откреститься автор, прослеживается квазирелигиозная и квазимистическая традиция.
