позволю. Слышите? Я знаю, какие слухи вы распускаете обо мне в профсоюзе, и вижу, как вы тут на производстве разыгрываете из себя матушку-настоятельницу! Но здесь все решаю я! И вы здесь находитесь исключительно для того, чтобы сделать то, что я скажу, и так, как я скажу. Мне надоело, что вы вечно все делаете по-своему и придумываете собственные правила игры. С этого дня вы будете четко выполнять все мои распоряжения, без всякой самодеятельности! Или я внесу кое-какие предложения касательно вас лично, и они вам вряд ли понравятся. Я ясно выразился, Мег?
– Вполне.
– Прекрасно. А теперь идите и займитесь своей работой!
Боб
Боб Пирсон был не глуп. Он понимал, что теряет почву под ногами, и это его пугало. Повторяющийся паттерн стал очевиден, и ему это совсем не нравилось.
Когда кадровое агентство предложило ему новую должность и он принял решение уйти из корпорации «Эйч-И-Эйч», где также занимал президентское кресло, он знал, что это случилось очень вовремя. Хотя в первые три года того своего президентства он показал себя прекрасно, обеспечив беспрерывный рост компании, в последние два года все шло куда хуже, и доходы начали медленно, но неуклонно снижаться. Отношения с сотрудниками испортились, он чувствовал, что потерял хватку. Казалось, он постоянно себя саботирует, то и дело принимая откровенно неудачные решения. Поэтому, когда с ним связались из кадрового агентства и предложили аналогичную должность в «Джико», он радостно ухватился за эту возможность. Зарплата была сопоставима с прежней, поэтому о понижении речи не было, к тому же работа на новом месте казалась удачным решением. Боб решил, что его стиль управления гораздо лучше подойдет для компании поменьше, чем «Эйч-И-Эйч», и с удовольствием принял предложение.
– С днем рождения, мистер Пирсон, – тихо сказала миссис Харпер, аккуратно пододвигая к нему конверт с изящной открыткой. – Как вы и просили, я никому ничего не сказала про ваше пятидесятилетие, хотя, признаться, на пятьдесят вы не выглядите… По-моему, никто и не вспомнил. Вы никогда особо не праздновали дни рождения, так что мало кто об этом задумывается… Хотя нет, смотрите-ка! Одно поздравление все-таки есть.
Последнее замечание относилось к имейлу, который пришел утром. Обычно Боб сам проверял электронную почту по утрам, до прихода остальных сотрудников, но в тот день он настолько погрузился в себя, что не успел.
– Кто-то из ваших прежних сотрудников… вот, – миссис Харпер протянула ему распечатку письма и, стараясь не встречаться взглядом с начальником, поспешила заняться своими делами.
Письмо оказалось от Рика Таннера, бывшего партнера, с которым Боб работал когда-то давным-давно. Двадцать пять лет назад Рик и Боб вместе основали маркетинговую компанию. Как и в случае остальных начинаний Боба, все шло неплохо первые три года, а потом разладилось. Фирма оказалась на грани банкротства, но нашлись люди, которые согласились вложиться и вытащить ее из долгов – с единственным условием: чтобы Боб покинул компанию. Все тогда устроил Рик, и Бобу до сих пор казалось, что его партнер каким-то образом подстроил его уход.
Тогда это был сильный удар. Бобу потребовалось несколько лет, чтобы снова встать на ноги. Ему это удалось, и он нашел неплохое место, став ведущим маркетологом в одной компании. Вскоре, по независящим от него причинам, фирма прекратила свою деятельность, и тогда Боб устроился в инженерно-техническую корпорацию «Эйч-И-Эйч», сначала коммерческим директором, а потом и президентом.
Они с Риком были одного возраста. И хотя со времен разрыва они не общались, похоже, тот факт, что обоим исполнялось пятьдесят, заставил Рика написать этот имейл: «С днем рождения, Боб! Мы оба прожили по полвека. Сдается мне, тут уместны поздравления. Позвони, встретимся, поговорим. Рик».
Мег
Мег вернулась в свой отдел, кипя от негодования, но ощущая полное бессилие. Монти ясно дал понять, что обладает всеми возможностями сильно усложнить ей жизнь, а то и вовсе уволить. И Мег прекрасно знала, что у него действительно имелись такие полномочия. Девушка, которую так несправедливо обидели, уже вернулась на свое рабочее место, пребывая в полной уверенности, что Мег сделала все возможное, чтобы защитить ее перед лицом начальника. Только вот Мег никакой уверенности не испытывала. Наоборот, у нее было ощущение, что она ничего не сделала ради своей подопечной и вообще сильно ее подвела.
Первым ее порывом было немедленно написать заявление об уходе. «Почему я должна терпеть такое обращение? – думала она. – Только потому, что он жутко неуверен в себе и воспринимает мою профессиональность и умение находить общий язык с людьми как угрозу своему авторитету?»
Это была правда. И внешность, и манера поведения ее внушали уважение, и одновременно она была достаточно тактичной и открытой, чтобы люди, за работой которых она наблюдала, испытывали к ней доверие. Сочетание силы и мягкости помогало ей повышать производительность труда в отделе, причем такими методами, которые никогда бы не сработали у Монти Фиска.
Немного остыв, Мег быстро поняла, что об увольнении из «Джико» и речи быть не может. Вот почему она безропотно выслушала Монти, не решившись даже возразить. Она прекрасно понимала, что не может уйти из компании, особенно сейчас. Муж бросил ее год назад, после четырехлетнего замужества, и пропал, оставив кучу долгов. В последнее время их сожительства он всячески издевался над ней, поэтому о расставании она не жалела. Но денег на ребенка он не давал, по выходным тоже не появлялся, поэтому у нее не было ни единой передышки. Она была одна, поддержки ждать было неоткуда. Родители умерли, братья и сестры жили в других штатах. Мег ощущала себя загнанной в угол.
Была и еще одна мучившая ее мысль. Хотя ей было всего тридцать пять, она осознавала, что у нее какие-то проблемы со здоровьем. В прошлом ей приходилось переживать очень неприятные приступы хронической усталости, и она предчувствовала, что недомогание вот-вот вернется. Ей опять начинало сильно недоставать энергии, и она снова начала спать больше, чем ей обычно требовалось.
В прошлые два раза, когда она сталкивалась с этой проблемой, ей удавалось все обустроить так, что никто ничего не заметил. К счастью, приступы оказались не слишком сильными, но их хватило, чтобы здорово напугать Мег, которая была матерью-одиночкой и занимала должность, сопряженную с большим количеством стресса. Во время этих приступов она неудержимо засыпала всегда, когда была не на работе, не занималась домашним хозяйством и не проводила время с Кэролайн. Такой многочасовой сон помог ей удержаться на работе, но к концу рабочего дня она ощущала себя совершенно выжатой. Каждый приступ длился около двух месяцев. Она немного
