ничего не было. Это «правило» получено мною дважды: из теоретических выкладок (в рамках диаграмматического формализма) и на практике. Им можно пользоваться, в том числе, чтобы помочь партнеру с расстройством пищевого поведения. Понятно, что с такими вещами должен работать специалист. Однако
вы можете облегчить душевные страдания партнера, если будете в упор игнорировать его эпизоды компульсивного переедания. Пришел он жаловаться, что опять сладкого переел и его теперь мучает совесть – пропустили мимо ушей, попросили помочь с проверкой большого отчета, предложили вместе собрать мозаику или посмотреть как вы учитесь каллиграфии. То есть
вовлекли партнера в полезную обсессивную деятельность. Велика вероятность, что в следующий раз партнер не сорвется, а вместо переедания придет к вам и сам попросит вовлечь его во что-то подобное.
Гиперопека и перверсия
Анальные практики в среднем подвергаются большему социальному осуждению и больше подавляются в процессе воспитания, чем оральные и фаллические. Более активно осуждаются и их производные: скупость, гиперконтроль, дотошность, упрямство, садизм, взрывы ярости. Мы не беремся судить о причинах такого расклада.
Невротик стремится быть не просто хорошим, а очень хорошим. Если у него сильна анальная фиксация, то простого подавления психической цензуре будет мало. Перверсию необходимо обратить в ее противоположность. Здесь вспоминается формула Фройда: невроз есть негатив перверсии. Как было сказано в начале главы, вытесненный интерес к запахам и вкусу фекалий превращается в любовь к «изысканным ароматам». Склонность пачкаться испражнениями – в подчеркнутую, обсессивную чистоплотность.
Разумеется, существует множество альтернативных и промежуточных вариантов. Не всем же в невротиках ходить! Так, несколько лет назад произошел всплеск интереса к анальному сексу: anal стал один из самых популярных «тегов» порнографических видео, а женщины массово жаловались на настойчивые предложения их партнеров зайти через черный ход. Не все жаловались, некоторые радовались или сами требовали от партнера решительно ударить в тыл.
Обилие иносказательных обозначений анального сношения, похоже, существовало во все времена. И таковое сношение ассоциировалось с наказанием. Pedicabo ego vos et irrumabo — грозится древнеримский поэт Катулл. «Приходи, я тебя отдрючу, через зад отделаю» – говорит пранкеру деревенский дедушка, помнивший еще Хрущева.
Теперь внимание. Я утверждаю, что гиперопека есть удовлетворение взрослым своих анальных перверсий за счет ребенка. Гиперопекун, по моему мнению, занимает промежуточное положение между открытым первертом и навязчивым невротиком. Называть родителем такого «воспитателя» язык не поворачивается. Вместо подготовки ко взрослой жизни, этот индивид делает прямо противоположное – консервирует ребенка в статусе живой эрогенной зоны. Взаимодействие гиперопекуна с детьми – это не полноценное воспитание, а практика воспитательных ритуалов.
Пример 1. Клиентка с ужасом рассказывала, как ее сын в первый и последний раз поехал в гости к бабушке (ее свекрови). Вернулся морально сломленный. У клиентки хватило интуиции не отправлять его снова (к сожалению, нередко нежелание детей сдаваться во власть мучителей родители воспринимают как простой каприз). И лишь спустя пару лет сын признался, что бабушка заставляла его доедать суп и что его вырвало прямо в тарелку. Ситуация повторялась несколько раз. Каков символический смысл принудительного кормления? Заставить внука блевать, то есть превратить рот в отверстие, из которого еда выходит, то есть в анус. Параллельно утверждается власть кормящего над окормляемым.
Бабушка, которая кормит внуков на убой, стала мемом (узнаваемым универсальным образом). Мемы подаются, как правило, под юмористическим или сатирическим соусом. И мы не знаем, сколько человек вытеснили (насильственно забыли) травматический опыт кормления бабушками. Это не исключает простого радушия или травматического опыта. Более старые бабушки росли в военные и послевоенные годы (разруха, близость смерти, разорение, голод – вспомните хотя бы о детях блокадного Ленинграда). Более молодые, возможно, так и не оправились от резкой смены советской стабильности на хаос девяностых.
Однако списывать все на специфический опыт поколения (или страны) будет ошибкой.
Басня Крылова «Демьянова уха» – достаточно напряженный текст. Образ Демьяна, как сказали бы сейчас, криповый (зловещий). Однако, он не доминирует и не угрожает прямо, а использует пассивную агрессию – спекулирует тем, что отказ героя съесть очередную порцию его обидит. Герой же не хочет выглядеть «чванным», однако в итоге сбегает.
Сбежать пытались и «Гости», герои одноименного фильма («Не говори никому», в английской локализации «Speak no evil», 2022). Основной источник жути в кинокартине – даже не семейка маньяков и их обычай брать опеку над ребенком убитых гостей, предварительно вырезав тому язык. Кого нынче можно напугать маньяками? Нет. Дискомфорт вызывает нарочито затянутые эпизоды навязчивого гостеприимства и манеры антагониста обижаться. Обижается он искренне, притом его обида прогрессирует от пассивно-агрессивно брюзжания до взрывов ярости и открытого садизма. И это универсальный механизм. Помните: чем больше вы уступаете садисту, перверту, психопату или гиперопекуну, тем более он больше будет вас садировать.
В последних двух случаях в качестве оружия используется стыд. Но если невротик стыдится, стыдит себя, то гиперопекун стыдит другого. Стыд вообще можно рассматривать как универсальную перверсию (идея принадлежит моей ученице и коллеге Юлии Зальцман).
Пример 2. Нормально и нормально помогать ребенку делать уроки. Даже заставлять можно. Так формируется зона ближайшего развития. Сначала ребенок делает уроки вместе с вами, а потом самостоятельно и по своей инициативе. Это означает, что он освоил один из главных навыков – научился учиться. Как видите, здесь цель взрослого состоит в воспитании у ребенка самостоятельности.
Что делает гиперопекун? Один из его любимых анальных воспитательных ритуалов – попытка выработать у ребенка убористый анальный почерк. У детей мелкая моторика только развивается. Даже если ребенок пишет аккуратно и красиво, все равно это детский почерк. Гиперопекун требует не просто правильно или чисто писать, а писать идеально, максимально убористо, требуя от ребенка демонстрировать манеру письма анального взрослого. Одна ошибка – лист яростно вырывается из тетради, сминается (как сминается газета перед превращением в туалетную бумагу), всю работу нужно делать заново. И таким образом гиперопекун может мучить ребенка часами. Ему доставляет удовольствие видеть, как ребенок весь сжимается, напрягается до предела, панически боясь ошибиться. Когда же пытка заканчивается, и ребенка оставляют в покое (до следующего дня), гиперопекун снова получает удовольствие, слыша вздох искреннего детского облегчения.
Пример 3. В работе «Об инфантильных сексуальных теориях» Фройд описывает. как ребенок пытается самостоятельно найти, измыслить ответ на ряд половых вопросов: откуда берутся дети, что между ног у противоположного пола, что там дядя с тетей делают. Одним из промежуточных результатов такой умственной деятельности является фантазия о клоакальных (анальных) родах. Отсюда «логически» следует эквивалентность ребенка и фекальной массы.
Фантазия достаточно живучая и яркая. В «Южном парке»[17] мужчины США
