содеянное.
Пример 2. Молодой человек воспитывался отчимом в строгости, но без жестокости и лишений. Отчим относился к юноше как к родному сыну. У юноши было амбивалентное отношение к отчиму. С одной стороны, после смерти матери отчим остался единственным близким человеком (и не отказался от родительских обязанностей). Кроме того, было понимание: если быть мать не развелась и не вышла повторно замуж, то у нее никогда не нашлось бы средств на хорошее образование. С другой стороны, юноша не мог отделаться от мысли, что мать предала его биологического отца (тот после развода в состоянии алкогольного опьянения совершил роскомнадзор). Тот факт, что мать уже умерла, заставлял стыдиться подобных мыслей. Да и строгое воспитание отчима порой воспринималось им как «замаскированная деспотия». Помимо этого у подростка были проблемы в общении со сверстниками и противоположным полом, повышенная стыдливость, страх мастурбации, навязчивые перверсивные фантазии, с которыми он боролся.
Затишье перед бурей наступило, когда юноша вдруг «победил в себе демона» и на протяжении нескольких месяцев не испытывал к отчиму ничего, кроме благодарности, уважения, «даже стал немного восхищаться им как сильным успешной (оговорка!) мужчиной». Мысли о материнском предательстве тоже были вытеснены, он их «спрятал настолько глубоко, что как будто вообще забыл, что у меня когда-то была мать».
Сама же буря грянула внезапно. Юноша, находясь дома один, проходил мимо большого напольного зеркала (которое ранее принадлежало матери). Он остановился, «погрузился в размышления (содержание размышлений он не помнит) и не заметил, как стал раздеваться». Оставшись в одних трусах, он совершил акт мастурбации путем трения о ладони об уздечку полового члена через ткань нижнего белья. Испытав оргазм, «с ужасом понял, что все это время (пока мастурбировал) желал отчиму смерти». По роковому стечению обстоятельств спустя несколько дней отчим умер от инсульта. С тех событий прошло достаточно времени, но молодой человек (уже зрелый мужчина) до сих пор боится, что его мысли могут послужить причиной смерти близкого человека (магическое мышление). Поэтому он избегает вступать в длительные отношения – понимает, «что у него не хватит сил контролировать мысли, ведь даже самая идеальная жена может раздражать в мелочах».
Пример 3. Клиент не испытывал никаких проблем в интимной сфере до одного события. На тот момент он два года состоял в гармоничных отношениях с девушкой (примерно одного с ним возраста). У пары был и классический букетно-конфетный период, и общие интересы, и взаимное доверие, и половая совместимость, и кризисные моменты. В какой-то момент девушка уехала в другую страну по служебным делам, но из-за начавшейся спецоперации и возникших логистических трудностей ей пришлось немного задержаться. Вместо одной недели она отсутствовала три.
В целом клиент, как ему казалось, воспринял эту задержку спокойно (в отличие от его партнерши, для которой это стало сильным стрессом). Однако чем ближе была дата возвращения, тем чаще он вспоминал рассказы партнерши о бывших партнерах и о ее взаимоотношениях с родителями. Временно подвесим (до восьмой главы) вопрос о том, почему кто-то подробно рассказывает партнеру о своем прошлом. Суть в том, что клиент стал чувствовать «гнев и презрение» к девушке по принципу «если она вообще связалась с таким-то человеком, если терпела то-то в свой адрес, то достойна ли она хорошего отношения». Клиент мысленно спорил с собой, но не мог избавиться от растущего ощущения, что его партнерша не заслужила такой любви (невротическая логика: любовь надо заслужить). В конце концов он устал от внутреннего монолога.
К. Я как раз подходил к магазину, и меня отпустило. Тишина в голове. Мыслей нет. Ну хорошо, я рад. Ходил, выбирал разные товары, ништяков очень много набрал (в контексте можно считать это действие компульсивной покупкой). А на кассу подошел, че-то меня бесить стало всё. И эта очередь, и кассир – у него пакеты закончились, и лента рывками двигается. Меня че-то накрыло и я твердо решил расстаться. Прям себе мысленно сказал: всё, на*** (к черту), мы расстаемся. Как будто ей сказал. Пришел домой, сел ролики смотреть, вообще про это забыл.
А. Передумали расставаться?
К. Да вообще про это не думал. Как будто вообще не было этого всего. Это я вот недавно вспомнил и два события связал.
А. Второе событие какое?
К. Ну я смотрю ролики и думаю – надо ей написать, узнать как дела. Как раньше было: написал и забыл, потом вечером проверил. А тут никак не идет отдых. Как на иголках. Смотрю – не читает. Я опять пишу. Через полчаса нет ответа и не прочитано ничего. Я звоню – вообще так раньше не делал! Сначала через мессенджер, потом уже прям звонить стал. СМС написал, сто лет никому СМС не отправлял! И меня прям кроет, что она там кого-то нашла или обиделась. Понимаю, что бред же, себе говорю, что все нормально. Столько всего передумал. Она ближе к ночи на связь вышла. Оказалось, она в самолете летела. ***ла (удивилась), конечно, когда увидела мои панические сообщения и кучу пропущенных.
А. Она вас не предупредила, что рейс будет в это время?
К. Предупредила! Мы даже об этом говорили, и я ей мягкой посадки пожелал. Но я вообще про это забыл. Как в тумане каком-то. Сейчас даже смешно. Воть… Это я сейчас понимаю, что типа желание в сердцах загадал, чтобы мы расстались. А потом испугался, что желание сбудется. Это ведь так работает?
Тогда я ответил вопросом на вопрос, а вам скажу прямо – да, это работает именно так. Невротик боится наказания, притом не только за плохие дела, но и за плохие мысли. Для бессознательного помыслить значит сделать. В детстве у клиента не было невротического опыта, да и в других периодах его жизни не удалось обнаружить даже косвенных проявлений невротической структуры – все было гладко. Но никогда нельзя сбрасывать со счетов простую врожденную предрасположенность. Вероятно, клиент только на уровне сознания спокойно воспринимал разлуку, в бессознательном же это воспринималось так, словно от него отказались. Прибавим к этому общую мировую напряженность того периода, высокие нагрузки на работе, погруженность в поток новостей. На этом этапе важно не закапываться в промежуточные гипотезы. В любом случае, отсутствие девушки «в зоне доступа» бессознательно было воспринято как наказание: хотел расстаться – получай. Показательно, что здесь суть наказания сводится к исполнению запретного желания, что только добавляет остроты в амбивалентный конфликт.
Примерно через неделю после «воссоединения» у клиента появились проблемы в интимной сфере. Он перестал получать удовольствие от предварительных ласк, стремился «все сделать побыстрее». Период между
