есть право на агрессию, у него нет. Человек бессознательно хочет стать коровой или, на худой конец, минотавром. Это прокладывает дорожку нарциссическому размыванию идентичности, к которому мы вернемся в главе 11.
Разберем некоторые приемы психической защиты. Основным, конечно, является общее укрепление психики через заботу о себе. Здесь у каждого свой путь: кто-то читает классику, кто-то занимается духовными практиками, кто-то идет во власть, кто-то сдает психоанализы. Но это все долго. Что делать прямо вот после прочтения книги, пока есть решимость?
Шутки про смерть
Семья устала от поведения пожилой родственницы, которая вела себя, как теща из анекдота про кастрюлю с борщом. Каждый день она заламывала руки и причитала: «почему вы все меня не любите?». Игнорировать ее не получалось. Приходилось утешать и выслушивать жалобы, в которых читались плохо замаскированные гадости в адрес всех домочадцев.
Старушка обожала откладывать на похороны. Экономила на себе, лекарствах, электричестве, детях, внуках. Примерно раз в неделю фантазировала о своих похоронах. Фантазии носили пессимистический характер: «Вот я умру, вы даже на могилку приходить не будете». Надо отдать должное ее интуиции: у родственников как-то не возникало желания взаимодействовать со старой женщиной еще и после ее смерти. Тема смерти вообще была единственной точкой соприкосновения старушки и ее потомков. Последние тоже регулярно думали о смерти пожилой родственницы…
Найти слова сочувствия и предварительной скорби ни у кого не получится. Скорбящие всегда получали обвинения в лицемерии. Философский разговор о смерти прерывался скандалом. После скандала, когда домашние еще не пришли в себя, довольная старушка – как ни в чем не бывало – начинала раздавать ценные указания. Она тщательно расписывала порядок церемонии прощания, параметры памятника, правильную скорбь родных. Кто где будет стоять, кто какую речь произнесет. Требовала у родных все повторить! Они же обязательно что-то забудут, им ведь на нее наплевать.
Наконец, одному из родственников это надоело. Он решил удивить старушку, сломав четвертую сцену, превратив театр одной актрисы в конкурс зрительских импровизаций. Когда бабуся объявила, что чувствует приближение, мужчина вскочил со стула и разразился овациями. Пожал слегка шокированной родственнице руку, торжественно поздравил с открытием сверхъестественных способностей. Попросил назвать точную дату кончины, чтобы подготовить все должным образом. Старушка молчала, переваривая произошедшее. Мужчина не унимался и сыпал вопросами. Какие будут цветы? А конкурсы? Оркестр будет играть Шопена, имперский марш из «Звездных войн», «Прощание славянки» или «Чирибим-чирибом»?
Будущая невеста Аида, привыкшая к высокоморальному долготерпению родственников, продолжала выпадать в осадок. Тут внезапно подключился ее супруг, отставной военный, который на памяти молодого поколения вообще никогда не шутил. Он заявил, что сейчас позвонит знакомому гробовщику – и тот пришлет каталог гробов.
И вот тут до старушки дошло. Она попыталась возмущаться. Мол, куда, живая я. Какой гроб, зачем гроб. Супруг поспешил ее успокоить.
– Мать, ты не переживай. Не получится достойную домовину подобрать – мы тебе по бокам дверные ручки приделаем и так понесем.
Больше в доме скандалов не было.
Паноптикум
Если вы не готовы прямо взаимодействовать с пассивным агрессором, то создайте вокруг него паноптикум. Дословно паноптикум можно перевести как «всеобщее видение». Это идеальная тюрьма или, если угодно, идеальная лечебница, где все жители находятся под постоянным наблюдением. Кто за ними наблюдает? Никто. Повсюду камеры, стены прозрачны, мимо окон пролетают дроны, но комната главного смотрителя пуста.
Допустим, пассивный агрессор превратил вас в сиделку. Вы обязаны тратить все свободное время, чтобы угождать капризам мнимого больного, печально подносить лекарства, вздыхать и думать про себя… А почему, собственно, про себя? Вслух, тихо, но отчетливо, в присутствии «больного» комментируйте все его действия, его состояние. Сообщите, что подумываете установить в его спальне систему слежения, чтобы всегда быть наготове. Конечно, никакого реального видеонаблюдения вы вести не планируете – оно вам надо? Задача – создать у пассивного агрессора ощущение, что за ним наблюдают или могут наблюдать. С некоторой вероятностью это приведет к тому, что человек будет вести себя прилично и спокойно, не капризничать.
Ропот в помощь
Возвращаясь к примеру с яжматерью. Вы убедились, что женщина реагирует на спокойное замечание крайне неадекватно. Вы не хотите идти на открытый конфликт. Сомневаетесь, на чьей стороне окажутся окружающие. Давайте это выясним.
Тихо спросите мнение соседа о происходящем. Выяснится, что он тоже не в восторге. Если он предрасположен к общению, обсудите с ним ситуацию более детально. Повторите аналогичную процедуру с теми, кто находится к вам ближе и тоже расположен к диалогу. В самолете это будет сделать сложно (по техническим причинам), но яжматери же не только по небу летают. В любом случае, постарайтесь собрать небольшую группу «единомышленников». Особо ретивые могут попросить соседей «пустить волну», то есть проделать аналогичную процедуру уже с их ближайшими соседями.
Группа сформирована, диалог налажен – начинайте постепенно повышать громкость голоса и резкость формулировок. Ваша задача – создать нарастающий ропот вокруг пассивно-агрессивной яжматери и ее отпрыска. Во-первых, это повысит вашу коллективную уверенность. Во-вторых, теперь уже яжмать оказывается перед выбором: скандалить с коллективом, терпеть, успокоить ребенка? Для нее это цугцванг, она потеряла пассивно-агрессивный иммунитет.
Неконфликтные
Отдельный подвид пассивных агрессоров – это люди, которых принципиально невозможно вывести на конфликт. Ими могут быть вечно улыбчивые слегка идиотичные менеджеры по «тимбилдингу», разнообразные гуру или просветленные, специалисты по работе с молодежью – в общем, те, кому по должности или статусу «положено» излучать доброту и миролюбие. С ними все относительно понятно. Вряд ли вы сможете вывести из равновесия человека, который много лет подвергался соответствующей профдеформации. Однако чувство дискомфорта будет преследовать вас в процессе общения с этим человеком, особенно если коммуникация происходит вне профессиональных рамок. Что это за чувство? Это аналог эффекта зловещей долины. Эффект заключается в том, что почти антропоморфный (похожий на человека) робот нагоняет жуть. В то же время какой-нибудь умный пылесос вызывает скорее умиление, особенно если издает мелодичные звуки. Также жуть пойдет на спад, если нам когда-то покажут идеально человечного робота.
Идея в том, чтобы посмотреть на принципиально неконфликтных людей как на киборгов, у которых отключена функция агрессии. И, ежели на конфликт вызвать их невозможно, то надо исключить всякое человеческое общение. Пусть в ваших глазах (и вашей жизни) эти господа превратятся в идеальные машины, чья неконфликтность является дополнительным функциональным преимуществом. Вы же не ждете от робота-пылесоса агрессивного окрика «куды по помытому?!».
Другой вариант: человек нигде не работает штатным оптимистом. Он и радость-то особо не излучает. Просто
