вы верите. Эффект будет совершенно иным. При этом, если эта история еще и опирается на наши неосознаваемые убеждения, то вера в нее будет железобетонной.
А какому автору мы доверяем больше всего на свете? Конечно, самим себе. Когда мы сталкиваемся с ситуацией, которую необходимо осмыслить, то первый сюжет, который приходит нам в голову, – тот самый, которому мы будем усердно искать подтверждение, – рассказывает нам наша собственная память на основе опыта похожих ситуаций.
При этом многие руководители уверены, что они невосприимчивы к сюжетным искажениям и предвзятости подтверждения. По их мнению, есть простое и эффективное средство: верить только фактам, а не историям. «Факты и цифры!» Это же гарантия от любых ловушек, верно?
Оказывается, нет. Даже когда мы свято верим, что принимаем решение исключительно на основе фактов, мы уже рассказываем себе историю. Мы не можем рассматривать объективные факты, не составляя – осознанно или нет – сюжета, который придаст этим фактам смысл. И лучшей иллюстрацией здесь будет пример из жизни и работы ученых.
За последние двадцать лет все больше научных экспериментов, информация о которых опубликована в академических изданиях, оказалось невозможно повторить с описанным результатом. В медицине и экспериментальной психологии бушует «кризис репликации»: все больше результатов научных статей не воспроизводится незаинтересованными лабораториями.
Конечно, этому есть множество объяснений, но склонность к подтверждению играет среди них важнейшую роль.
Теоретически научный метод должен надежно защищать от риска предвзятого подтверждения. К примеру, если мы испытываем новое лекарство, то основная часть экспериментов не должна быть направлена на доказательство его эффективности. Вместо этого мы должны серьезно проверять «нулевую гипотезу» – что лекарство не работает. Если результат эксперимента с достаточной вероятностью опровергает нулевую гипотезу, тогда альтернативная гипотеза – что лекарство работает – будет скорее верна, а заключение исследования – положительным. Формально процесс научного исследования должен прежде всего искать возможные опровержения первоначальной гипотезы.
Но на практике все несколько сложнее. В процессе исследователи сталкиваются с множеством методологических вопросов, на каждый из которых существует несколько приемлемых ответов. И если не брать во внимание примеры намеренной фальсификации данных (которые довольно редки), выбор ответов и создает пространство для влияния склонности к подтверждению. Имея самые благие намерения и проявляя абсолютную добросовестность, исследователь тем не менее может влиять на результат работы, приближая его к той гипотезе, которую стремится доказать. И если это влияние не слишком ярко выражено, его могут не заметить в процессе экспертной оценки. Так и получается, что научные журналы публикуют «ложноположительные» исследования, которые кажутся технически безупречными и соответствуют всем требованиям статистической значимости. Вот только результаты этих исследований невозможно повторить.
Поэтому прежде чем что-либо подвергать оценке и анализу, ответьте себе на вопрос, насколько ваша оценка может быть предвзятой. И если она предвзята, то прежде всего «поработайте» адвокатом дьявола: найдите как минимум несколько причин, почему вы можете ошибаться. И, приходя к какому-либо выводу, понимайте степень своей предвзятости.
Перед тем как соглашаться с «красивой историей», спросите себя: какие данные ее опровергают? Чьи аргументы я проигнорировал? Что бы я думал, если бы симпатизировал противоположной стороне?
Склонность к самообману и предвзятость восприятия среднего
Люди очень любят обманывать… прежде всего себя. Благодаря отлично накачанной «мышце» самообмана мы достигли необыкновенных высот в области культивирования веры в собственное превосходство.
Так, результаты исследования College Board, в котором принял участие миллион человек, показывают: 70 % людей считают себя выше среднего по уровню лидерства (и только 2 % – ниже). 25 % опрошенных уверены, что находятся в топ-1% по способности ладить с другими людьми. 87 % студентов MBA Стэнфорда оценивают свою успеваемость выше среднего. Подобных исследований множество.
Объектом раздутой самооценки способно стать все что угодно. К примеру, многие слышали о японцах, спящих на работе, или корейцах, сидящих допоздна в офисах. Это действительно так, но в расчет не берется их отношение к делу и достигаемый результат. В конечном итоге соперничество может смещаться в сторону «кто больше устал», а не «кто принес максимальную пользу компании». Как говорится, скромностью тоже можно хвастаться.
Причем чаще всего люди обманываются совершенно искренне. В глубине души мы уверены, что говорим правду. Что и впрямь, хоть немного, но все же лучше других. И, кстати, не всегда отдаем себе в этом отчет.
Например, в исследовании к реальной фотографии участника добавили еще две. Одну улучшили с помощью украшающих фильтров. Вторую ухудшили, добавив неприятных черт. После этого участников просили найти свое фото среди множества других. Быстрее всего они находили улучшенную версию, затем реальную фотографию. А вот среди «страшненьких» искали себя в последнюю очередь.
Так что помним: согласно исследованиям, люди склонны переоценивать себя в сравнении с другими – особенно в знакомых областях и при решении задач умеренной и высокой сложности.
Дэн Ариэли выделяет 6 основных причин обмана в контексте «бытовой лжи»:
1. Легкость рационализации. Принять нечестное решение проще, если мы точно понимаем, что получим и какие риски нам грозят. Особенно это усиливается при конфликте интересов. Голосовать за проект, который уменьшит твой бонус, не хочется, а если это коснется других – то пожалуйста.
2. Один аморальный поступок. В правде, как и в личной жизни, важна безупречная репутация. Стоит человеку раз оступиться – и дальнейшее падение будет происходить значительно проще и быстрее. Ложь – как мышцы: чем чаще вы лжете, тем легче и увереннее это получается.
3. Ложь во благо. Иногда проще соврать, чем что-то долго объяснять и отвечать на ненужные вопросы. Сказать: «Как дела? – Замечательно!» оказывается удобнее, чем честно описывать проблемы.
4. «Заражение». Легко быть честным, если все вокруг тоже честные. Но если вы видите, что кто-то врет и получает от этого преимущества, возникает мысль: «А чем я хуже? Может, и я так могу?»
5. Истощение. Усталому, голодному или замученному дедлайнами сотруднику сложнее найти силы и отказаться от выгодного, но нечестного предложения. В состоянии стресса соблазн соврать выше.
6. Креативность. Творческие люди способны находить больше вариантов развития ситуации. Вспомним Остапа Бендера, знающего четыреста способов отъема денег у населения. Как говорится: «Не обманешь – не продашь».
Кстати, по данным того же Ариэли, на вероятность мошеннических действий никак не влияет сумма, которую можно заработать. Звучит странно, но в целом верно: человек либо принимает для себя возможность «брать откаты» – и тогда в счет идет каждая копейка, либо считает это в принципе неприемлемым.
Самообман и предвзятость восприятия среднего – это универсальные механизмы, присущие большинству людей. Они помогают нам сохранять психологический комфорт, но искажают объективную картину и повышают риск ошибочных решений. Человек может искренне верить
