безразличными взглядами, оказались продавцами двух соседних ларьков.
— Яшка наверняка привязал вход к камню, — фыркнул Мороз Морозович, касаясь гранитной плиты. — Спрятать на самом видном месте и смотреть, как другие тужатся да ноги сбивают — его любимая потеха!
— Кстати, хорошо спрятал, — Снегурочка сначала принюхалась, потом повела рукой перед камнем. — Вообще ничего не чувствую. Дорогой?
— Ничего, — покачал головой Распутин. — Но интуиция твердит: что-то тут не совсем так, как должно быть.
— Вот потому и люди проходят мимо, не задерживаются, — хмыкнул Кузнецов, тоже подходя к плите. — Я тоже что-то такое чувствую, будто комар еле слышно зудит.
— Есть городская легенда про это место, — подсказал Пётр Фомин. — Будто иногда тут можно встретить призрака Якова Брюса. Однако ни разу не получилось засечь магические эманации.
— Теперь получится, — “успокоил” я, глядя, как Генерал стучит своей ручищей по плите и своим трубным голосом зовёт: “Яшка, выходи, дело есть!”
Однако, я ошибся. Минуту ничего не происходило, потом пять. Мои ребята, получив моё разрешение, пошли закупились пирожками и картошкой в рядом стоящем павильончике. Мы успели понаблюдать за суетой Садового Кольца, доесть фастфуд, пока он не остыл…
— Может, просто пойдём дальше? — предложил Иван. — Видимо, Брюса нет дома.
— Или он перенёс точку входа своего сокрытого, — логично предположила Снежка. — Может, даже со всем сокрытым…
— Нет, он тут! — упрямо боднул воздух головой Василий Морозов. — Иначе отчего атмосфера дискомфорта? И он выйдет, потому что я так сказал!
— Наверное, не узнал в проекции, — высказал предположение я.
— Не недооценивай этого гада! — кажется, отец Снегурочки начал злиться. — Он почему-то решил, что может наплевать на договорённости и дружбу! Ты можешь его выкурить, Амакава?
— Может быть и могу, только памятник придётся делать заново, — предупредил я.
— Тогда, если можно, я сделаю запрос на причинение ущерба городской собственности, — остановил меня Пётр Фомин. — Это буквально пять минут займёт. Что вы на меня так смотрите? До нас тоже добралась автоматизация и нейросети!
“Я доделала свою усовершенствованную проекцию!” — радостно воскликнула в моём сознании Химари. — “Ты ФСБшнику пообещал, что познакомишь меня с ним!”
“Думаешь, он обрадуется?” — саркастически переспросил я.
“Да уже скучно сидеть смотреть, как вы вокруг плиты круги нарезаете!”
Я уже привычно сделал шаг в сторону, а кошка — шагнула в другую. Мы будто раздвоились из одного человека в двоих.
— Прошу любить и жаловать: Химари Амакава, моя жена, — привлёк я внимание всей нашей немаленькой компании. И специально для куратора от ФСБ уточнил. — Именно она управляла нашим вагоном в движении по “мерлиновому тоннелю”. Вот, выполняю обещание познакомить!
— Прошу, позаботьтесь обо мне, — хозяйка Сердца Мира отвесила церемониальный поклон до земли.
Свою новую, способную долгое время существовать на поверхности, проекцию самая сильная аякаси мира сделала почти такой же, какой я увидел её после возвращения в М-инварианту. Перед запуском переделанной в космическую станцию “Юпитер-1” базы октоводов — когда мы вдвоём обеспечили рекордный приток энергии в накопители станции, ага. Всё те же длинные белые волосы, белые кошачьи ушки — только вместо кимоно белое в крупный чёрный кружок летнее платье и сандали. Бант тоже сделала чёрным, для контраста. Нет, всё-таки у моей супруги есть чувство вкуса — не смог дедушка его испортить.
— Лихо правишь упряжкой, красавица! — хохотнул Генерал.
— Очень приятно познакомиться! — удивлённо посмотрела на меня дух холода. В смысле “чего это я”.
— Вы так здорово гуляете по Москве, что я уговорила Алекса разрешить мне присоединиться, — прощебетала кошкодевушка, отвечая на невысказанный вопрос и беря меня под руку.
— Тоже очень приятно! — Распутин сразу смекнул природу Химари, отчего сразу спрятал руки за спину. Мол, всё понимаю, даже случайно не коснусь.
— Камень можно разрушить, — со вздохом доложил Петр Фомин. — Только просят не на глазах у горожан.
— Вы тут кого-то ждёте? — похлопала ресницами кошка. Все одарённые люди и аякаси почувствовали толчок силы снизу. А моя жена сделала резкое движение рукой, будто ловит мошку — и у неё в пальцах оказался ворот камзола довольно толстого дядьки, одетого явно не по современной моде. — Не его, случаем?
— Яшка! — узнал Василий. — Что, попался, стервец?
Яков Брюс, набольший по Московскому региону
Людей Брюс невзлюбил еще с тех пор, как наследники Петра попытались разрушить всё, к чему приложил руку Великий Государь. И чем дальше — тем только больше убеждался в свой правоте. Окончательно всё порушили большевики — даже башня его и та не устояла. Ну вот за что их любить? Тьфу.
По правде, он и раньше-то довольно прохладно относился к этому роду-племени — человекам. Но царь-реформатор сумел зажечь в душе Якова тот же огонь, что горел в самом Петре — и демон-алхимик переехал за своим кумиром в Россию. Увы, жизнь человеческая коротка. Петра не стало — и рухнуло столь многое, из чего могли получиться великие свершения! Впрочем, к тому моменту Брюс уже осознал свой путь и цель, к которой достойно стремиться. Жизнь обрела смысл. А люди?
Нелюбовь так и не переросла в ненависть: ну живут и живут. Умеючи можно вообще не пересекаться. Или свести контакты к необходимому минимуму: новые знания всё ж как-то получать надо. Удобно: добывают их учёные — а пользоваться может он сам. За что можно и потерпеть немного раздражающее соседство.
Вот с другими демонами по воле царской переселенец дружбу как раз водил. Все окрестные духи знали: нужно чего? Ищи у Брюса! Спор грозит перейти в бойню? К Брюсу иди, тот честно рассудит. Порой к нему даже обращались такие титаны, как живущие на глубине легендарные сущности!
Разумеется, всякие беспредельщики обходили Якова десятой дорогой. Не только из-за связей среди демонов: комбинируя человеческие знания и искусство алхимии, хозяин Сухаревской башни обрёл немалую мощь! Умело используя атаки из засады, тайные заклинательные методики сокрытия и яды со взрывчаткой, Брюс по праву заслужил свою репутацию. Не удивительно, что местные демоны в итоге признали его Набольшим, пусть за глаза и кликали “немцем” да “чужинцем”.
Потому он даже не подумал открыть вход компании из нескольких магов и духов. В том числе и после того, как понял, что один из них Мороз
