Морозович, пославший часть своей неподъёмной для поверхности сущности в виде проекции. И ведь знал, стервец такой, что Яков на дух не переносит людей. И всё равно ломится. Так пусть обломится! Нет у него в этом теле сил, чтобы проломить Сокрытое, и знаний нужных тоже нет, у неуча растакого. Грозится, слыш? Боюсь, боюсь!
Однако взлом качественно и с выдумкой защищённого Сокрытого пришельцам не понадобился. Потому что его вдруг выдернули из дома как глупую рыбу, заглотившую крючок. Но без крючка и лески! Яков, признаться, успел забыть те далёкие времена, когда его могли безнаказанно схватить за шкирку. И вообще пытались это сделать. Матерная тирада, тот самый легендарный “петровский загиб” сама собой начала срываться с его уст. Великий Государь действительно умел и любил материться, и подчинённых пристрастил. Последние пару сотен лет Брюс старался сдерживаться при посторонних — положение беспристрастного арбитра обязывало. Да и никто настолько вывести из себя уже не мог. А вот подишь ты!
— Кажется, я не так хорошо знаю русский, как думала! — весело прокомментировала кошкодевка, продолжающая нагло удерживать Брюса на вытянутой руке. Причём интуиция алхимика почему-то настойчиво предупреждала: не тронь её! И только поэтому он ещё не нанёс площадной удар. Ну и ещё из-за Генерала Мороза: древняя мстительная скотина обязательно нанесет ответный удар! И мести этой Яков скорее всего не переживёт даже в виде осколков.
— Я знаю, — тем временем нахмурился её спутник. И без замаха ударил Брюса ногой в живот. Вообще, демону S-класса довольно тяжело нанести хоть какой-то урон простым ударом — а маг даже не соизволил задействовать своё колдовство. Но… От сокрушительной, невероятной боли демон на несколько секунд ослеп и оглох. Ощущения были — словно кто-то через мясорубку пропускает его внутренности и полученный фарш куда-то исчезает.
Очнулся Брюс лежащим на асфальте, в пепельном пятне. И этот пепел был его, в смысле — из него. Чёрный дым, характерный для деградации плоти духов ещё не успел развеяться. Так плохо ему не было ещё никогда, и встать не получалось.
— Что, допрыгался, Яшка? — Мороз-младший присел рядом на корточки. — А могли бы по-хорошему поговорить. А ты, Саша, не слишком сильно его?
— Он оскорбил мою жену, — холодно ответил маг. Почему-то другой маг, стоящий рядом с духом холода, ощутимо вздрогнул.
— Ты такой заботливый! Такое романтичное свидание получается! — протараторила кошкодевка, повисая на любителе бить ногами. Но тут же отпустила своего кавалера и склонилась над поверженным властителем Сокрытого. — Но сама я тоже могу за себя постоять.
В этот момент она посмотрела прямо в глаза Якову. И алхимик понял, что боль от удара — лишь ничтожное, едва заметное переживание на фоне того страха, что он испытал. На него смотрела сама Смерть — причём окончательная, без малейшей надежды на спасение. Вечное небытие, внимание которого он к себе привлёк. И от которого не убежать, не спрятаться. Не уговорить и не подкупить.
— Я так понимаю, это московский Набольший? — спросил ещё один маг, держащийся немного в стороне. — Если его уничтожить, местная нечисть затеет передел территорий. А некоторые начнут охоту на магов или убивать людей просто ради убийства.
Никогда ещё Брюс не был так рад помощи от человека, как сейчас!
— Действительно, нехорошо, — согласилась Смерть с кошачьими ушами, опять беря под руку мужа. Стоп, мужа?! Человека?! Да как вообще это возможно?! — Но отпустить без наказания будет непедагогично. О! Придумала! Будешь теперь сотрудничать с магами из ФэЭсБэ, выходить, когда они тебя вызывают и нормально договариваться. И всяких хулиганов да убийц им выдавать. Понял меня?
Яков быстро закивал, не вставая. По его лицу огромными каплями стекал пот.
— А ещё представишь им же полный каталог у тебя в Сокрытом хранящегося. И отдашь, если что-то попросят, — добавил муж Смерти. — Если чего-то не будет в списке — мы придём и сами наведём порядок.
Брюс опять закивал. Коллекции и архивов было до слёз жалко, но себя было ещё жальче.
— А ещё обрати внимание на вот этого молодого человека, Яшка, — вмешался Морозович. — Это зять мой, Ванюша Распутин, с дочкой моей Снегурочкой. Только свадебку у нас в чертогах отпраздновали, вот, в Москву приехали себя показать да на других посмотреть. Так что ты это, имей в виду.
“Мир сошёл с ума,” — понял Брюс. Но вслух сказал другое.
— Я на Лубянку список занесу до вечера.
« И я — вместе с ним! Но не умирать же?»
100 За… часов до. Алекс Амакава. Говорит и показывает Москва
Оставив Якова Брюса привыкать к новым реалиям, мы дружной компанией отправились дальше гулять по Москве. Мороз Морозович просто наслаждался обретённой возможностью свободно разгуливать по Поверхности, для Распутина и Снегурочки прогулка стала отличным свадебным подарком. Химари, как доносила до меня связь между нами, было откровенно всё равно, где находится — лишь бы вместе со мной. Но при прочих равных « всё равно» с множеством точек продажи мороженного и молочных коктейлей ей нравилось всё же больше, чем лишённое этой возможности.
Зато для меня и группы Кузнецова свидание с Москвой было сродни хрупкому чуду: наша-то Москва прилично пострадала из-за октов! И ещё непонятно когда вернёт свой неповторимый облик, окончательно восстав из завалов и руин. А тут словно во сне: вроде и тот же город, и немного другой… Впрочем, это я уже говорил. Однако время прогулки шло, а наши эмоции всё не слабели! И грыз червячок сомнений: может, не стоит именно сегодня возвращаться к « Прыгуну». Что я, гостиницу на всех не могу позволить? Ха, да любую, хоть самую пафосную!
Гостиницу мы, кстати, сняли уже в середине дня: захотелось немного отдохнуть, плюс у молодожёнов всё-таки медовый месяц начался. Ну и надо ли говорить, что в номере меня первым делом толкнули на постель и хорошенько отлюбили? Теперь-то хозяйка Сердца Мира наконец-то никуда не торопилась! Причём она постаралась именно мне сделать максимально приятно, что на кошку, которую я знал раньше, вообще не походило.
— Это извинения за все те разы, ня! — прошептала она мне на ухо, когда я попытался перехватить инициативу. — Не мешай, я ещё не закончила… м-м-м! Извиня-аться!
В общем, эти два часа я настолько активно отдохнул, что возобновление прогулки даже ощущалось в некоторой степени передышкой. Опять же, кошка-из-прошлого попыталась бы
