спиной и готовится располовинить меня. И ведь в будущем я бы увидел, что убиваю его, а не Рангику. Отличная, бля, альтернатива — убить своего же подчинённого взамен предателя. А уж какой шок будет у самой Рангику, как и у окружающих.
Поэтому тогда я сдержался, мне надо больше данных, а самое главное — выяснить две вещи. Знает ли Айзен про истинную силу Воли Наблюдения, если знает про её существование? И способен ли Взор Истины увидеть самого Айзена, ведь, при Взоре Истины я не потеряю способность видеть, как человек, а всего-то — научусь различать всё биоэлектричество человека и любого живого существа. При этом — все объекты, которые нас окружают — здания, мечи, которые мы держим. Я всё это вижу… Поэтому тогда я колебался и решил выяснить стандартную слабость всех занпакто подобного типа. Когда касаешься лезвия, или рукояти данного занпакто — любое его воздействие тут же прекращается. И я получил подтверждение, Айзена можно убить, подставившись под удар. Моё предвидение, к слову, помогло мне выбрать правильный угол вхождения меча, потому что я смог потом ещё и на Холм Сокьёку успеть. К слову — этим таким действием я ещё и понял, что Айзен не подозревает о предвидении. Хотя данных было достаточно… В общем — здесь пока всё сложно, но стратегия победы над ним включает в себя сразу несколько последовательных планов.
Войдя в отряд, я кивнул на приветствие всех Синигами своего отряда, которые утром намеренно делают что-то вроде построения для приветствия Капитана. Кивнув Синигами, я отправился внутрь, в кабинет. Там царила атмосфера порядка. Листы были отсортированы на две стопки: «обработано» и «не обработано». Все бумаги я стараюсь обработать быстро, иногда всё же выдёргивая под это дело Рангику…
— Капитан, — в кабинет влетела Рангику, явно волнуясь, учитывая как часто её грудь вздымается от дыхания. — У нас чрезвычайная ситуация!
— Странно, — заметил я. — Когда шёл по Сейретею — ничего такого не заметил.
— Она возникла буквально пару минут назад! Между Обществом Душ и Миром Живых обнаружилось измерение! Всех Капитанов вызывают в Бараки Первого отряда, — сообщила Рангику.
— Вот оно что, — кивнул я, поправив катану, — ни минуты покоя. Пошли, Рангику.
Я выхватил документ из стопки «не обработано», быстро прочитал его, написал свой приказ, прямо на нём, положив в стопку «обработано». Минус один это тоже важно… Мы ушли в Сюнпо, хотя я в Сору, для пущего эффекта. В Бараках Первого отряда поступило разъяснение касательно ситуации… Долина Криков — странное измерение для Душ без Памяти, где они смогут вернуться в круговорот.
— Ну и что нам делать? — спросил Кьёраку.
И ответ последовал, почти незамедлительно. Ямамото решил уничтожить нафиг измерение, пусть это и нанесёт урон Обществу Душ и Миру Живых, но это ни в какое сравнение не идёт с тем уроном, что может нанести данное измерение, если то объединит Мир Живых и Общество Душ. «Последствия могут быть катастрофические». Я, конечно, не учёный, но думается мне — ничего хорошего от объединения двух миров не станет. Долина Криков, как и Чистые — не были новинкой в Сейретее. Пару раз даже были отправлены Синигами на разведку, только они не вернулись. Сложности добавляло ещё то, что попасть в это измерение невероятно трудно, оно… Имеет нестабильный вход и не всегда в него можно влезть.
По крайней мере — выход с пушкой, которую думает применить Ямамото — радикален, но по сути верен. Уничтожив измерение, мы уничтожим проблемы. Хотя можно найти Розарий Памяти. Душу, являющую собой силу данного измерения. В силах Жемчужины, или же Розарии Памяти, кому как угодно, прекратить данное безобразие. Но суть как раз в том, что за годы существования Общества Душ и появления Долины Криков — мы так и не смогли разыскать это существо.
Так же поступили сведения о некоем клане Редоджи, который, кажется, преуспел в поиске Жемчужины и буквально желает её заполучить.
— То есть, получается, — влез в разговор я. — Они знают кто такая Жемчужина Памяти и… Хм… Могут её захватить. Исходя из того, что в данной неординарной ситуации не произошло ещё чего-то… Сверх неординарного… Жемчужина не у них.
— Именно так, — Ямамото ударил тростью по полу. — Поэтому мы должны разделить наши силы. Первая группа будет защищать Сейретей, а вторая — сосредоточиться на поисках Жемчужины Памяти.
— Кстати говоря, Главнокомандующий, — сказал Укитаке, Ямамото кивнул, позволив тому говорить. — В докладе Рукии Кучики, офицера, приставленного к Временному Синигами Куросаки Ичиго — фигурировал момент появления в Каракуре странной Синигами Сенны.
— Сенны? — спросила Шаолинь, вперившись в Укитаке. — Передайте мне все данные, что добыла ваша подчинённая. Я поищу информацию.
Совет Капитанов завершился тем, что мы разошлись. Правда я пошёл вместе с Шаолинь в её отряд, где мы и засели за Архив. И спустя три часа изучения Архива напоролись лишь на название занпакто Сенны, что был утерян пятьсот лет назад Синигами, входящим в состав экспедиции в Долину Криков.
— То есть, получается, она из того клана? — спросила Сой-чан, когда мы пили чай, отложив в сторону данные.
Чёрт, да их давно пора электрифицировать. Слишком долго мы выискивали информацию в этой гигантской библиотеке данных Второго Отряда. Это огромная, мрачная комната, в буквальном смысле напоминающая библиотеку, куда имеют доступ лишь офицеры.
— Скорее нет, чем да. Утерянный занпакто, подобранный другим, меняет свою личность. Вспомни Зараки. Использовать занпакто в привычном виде способен лишь личность-душа, являющаяся его истоком. Иными словами — если я утеряю Иназуму, погибну и её подберёт кто-то другой — меч изменится, сама личность погибнет вместе со мной, а меч станет другим, изменившись под личность нового пользователя…
— Не хочу даже думать о таком, — пробурчала Сой-чан.
— Я привёл лишь пример, — заметил я.
— Это неудачный пример! — запротестовала женщина. — Попрошу его больше не приводить! Даже думать не могу, что со мной станет, если ты погибнешь!
Мда… Смотря на начавшие слезиться глаза я отвесил себе Рокуоган по кумполу, мысленно, хотя не помешало бы получить реальным. Может хоть думать бы научился. Довести её до слёз… Не очень приятно делать подобное.
— Эй, — я обнял жену, погладив по макушке, — успокойся.
Самое главное умение, что она приобрела — это умение приводить себя в порядок, особенно в моральном плане, ибо сразу перестала плакать, а взгляд
