class="p1">Включаю флешку.
Стараюсь сосредоточиться. Чёрт, руки не дрожат. Молодец, Чон.
И тут в кабинет заходит Лианна, секретарь. Улыбчивая, как всегда, только сейчас в её движениях какая-то острота.
— Простите, Тесс. Тут для вас конверт.
— Конверт? От кого?
— Нет адреса отправителя, — спокойно сказала она.
Я взяла оранжевый конверт, шершавый, плотный.
Тяжёлый.
Сердце вдруг ударило в груди сильнее.
Мужчины смотрели на меня с вниманием. Мне казалось, что этот конверт вот-вот начнёт гореть у меня в руках.
Вернулась на место, положила его рядом с ноутбуком. Сделала вид, что меня это не волнует.
— Не посмотришь? — спросил Уинтерс.
— Нет. Давайте к делу, — ответила я, пытаясь звучать твёрдо.
— Вдруг что-то важное, — мягко сказал Джейкоб. Слишком мягко.
Я сдалась.
— Ладно.
Оторвала край, раскрыла клапан и достала содержимое.
Первое, что попалось — фотография.
Девушка. Молодая. Лицо худое, глаза тёмные. Взгляд… лучезарный, сияет.
— Это кто? — голос Джейкоба стал жёстче.
— Я не знаю, — сказала я, но сердце уже сжалось. Я перевернула следующий снимок.
И вот тогда холод прошёлся по коже.
На фото был человек, которого я знала. Которому доверяла. Которого считала семьёй.
Я подняла взгляд.
Александр и Джейкоб ждали. Я смотрела на них… и поняла.
...это был Эндрю.
Мой Эндрю.
На фотографии он сидел за рулём машины, а рядом та самая девушка с первого снимка.
Они о чём-то оживлённо говорили, смеялись.
Он держал её за руку.
И это была не рабочая встреча, не случайная поездка. Это было что-то другое.
Что-то, что разрезало мне грудь, как лезвие.
На третьем снимке они целуются, причём не просто невинное прикосновение, а полное поглощение друг друга в страсти.
Остальные я уже смотреть не стала.
Потому что я была сейчас под пристальным взглядом Джейка и Александра.
— Тесс, ты в порядке? — тихо спросил Джейкоб, наклоняясь ко мне ближе. Его голос был ровным, но взгляд внимательно изучал мою реакцию. Хищный, внимательный, как всегда.
Я моргнула.
— Да, — выдавила я.
Сжимая фотографии в руке, чувствуя, как ногти впиваются в кожу через глянцевую бумагу.
Нет, я не в порядке.
— Кто этот мужчина? — продолжил Уинтерс, откидываясь на спинку кресла, но его ледяной взгляд не отпускал меня ни на секунду.
— Может это ошибка, — прошептала я, убирая фотографии обратно в конверт.
— Не думаю, — протянул Александр, смотря так, будто видел меня насквозь. — Слишком очевидно для ошибки.
Джейк обменялся с ним каким-то взглядом.
Этот молчаливый обмен, который в их мире был красноречивее слов.
У меня внутри всё сжалось.
Я ненавидела чувствовать себя пешкой, объектом чьего-то наблюдения.
Но сейчас именно так и было.
— Давай закончим с делом, Тесс, — спокойно сказал Уокер, и его пальцы едва заметно коснулись моего локтя.
Почти дружески.
Почти...
Но достаточно, чтобы вернуть меня в реальность.
Я вставила флешку в разъём ноутбука, сделала глубокий вдох.
Надо сосредоточиться.
Чёрт с ним, с Эндрю, с этой девушкой, с этими проклятыми фотографиями.
Сейчас важнее дело.
Документы открылись быстро.
Я прокрутила первую папку — стандартные файлы по делу Eastman Corp., финансовые отчёты, транзакции, список сотрудников. Но в отдельной папке, о которой говорила Бетти, хранилось кое-что другое.
— Это их внутренние документы, — говорю я, открывая первый файл.
— С чего ты взяла? — приподнял бровь Джейк. — Формат. Они не для внешних проверок. Тут есть служебные записки между членами совета директоров, приказы, которые никогда бы не вышли за стены компании. — Я пролистываю дальше. — Вот, например, об одобрении взятки для подрядчика. — Хорошая работа, — кивает Уокер, голос становится теплее. — Доказательств хватит, чтобы разорвать их в суде? — вмешивается Александр, глядя на монитор. — Более чем, — отвечаю. — Особенно если связать это с их офшорными счетами. Вот транзакции на Кайманах. — Ты уверена, что хочешь вести это дело в суде? — вдруг спрашивает Уинтерс, поворачиваясь ко мне всем корпусом.
Его колени почти касаются моих.
— Уверена, — твёрдо отвечаю, глядя ему в глаза.
— Это будет захватывающе, Чон. Очень хочу на это посмотреть. — Его голос звучит низко, опасно. — Они начнут копаться в твоей жизни.
— Пусть копаются, — я пожимаю плечами. — Там нечего искать.
Он долго смотрит на меня, потом медленно улыбается.
— Посмотрим.
Эти два слова звучат как вызов.
Работаем долго.
Почти до самого вечера.
Джейкоб то кидает мне быстрые команды, то спрашивает мнения. Он цепкий, внимательный, и его аналитика поражает.
А Уинтерс… он просто наблюдает. Холодно, спокойно, как акула, выжидающая момента. Но я чувствую: он знает больше, чем говорит. Играет в долгую.
Когда документы отсортированы, доказательства собраны, я была уставшая так, как будто пробежала марафон.
Джейк садится на край стола, протягивает мне стакан воды. — Отлично сработано, Тесс. Готовься к первому раунду завтра. Мы их вынесем.
Я улыбаюсь, хоть и устало.
— Вместе? Он смотрит на меня. — Вместе.
Когда я, наконец, выхожу из кабинета, ноги гудят от напряжения, а в голове всё ещё крутятся строчки из контрактов и финансовых сводок. Но мысли не об этом.
Эндрю.
Фотографии. И Уинтерс. Он опасно близко.
Глава 6."Смотреть нельзя коснуться"
Я иду по коридору, чувствуя, как затекают плечи после долгого рабочего дня. Каблуки стучат по мраморному полу, а в ушах всё ещё звенит от напряжённой работы с документами.
Но внутри…
Внутри не отпускает.
Тупая боль под рёбрами, как будто меня вывернули наизнанку.
Эндрю.
Он был моим убежищем.
Точкой опоры, когда всё вокруг шаталось. Тот, кто держал меня за руку, когда было трудно. Кто ночами помогал мне зубрить сложные кейсы. Кто верил. Или делал вид.
А теперь? Его поцелуи другой. Его руки на чужом теле. И эти чёртовы снимки, как ножи в спину.
Я резко останавливаюсь, упираясь рукой в стену. Закрываю глаза. Дышу глубоко. Чёрт, Тесса Чон, ты же адвокат. Ты сильная. Ты не плачешь. Это потом. Дома. Когда стены не слышат.
А тут? А тут, мать его, ты снова превращаешься в девчонку, которую предали. Достаточно.
Но стоило выйти за пределы нашего отдела — жара сменилась ледяным холодом. Точнее, его источником. Я почувствовала, что меня уже ждут.
Александр Уинтерс.
Его кресло стояло у стены, будто хищник, затаившийся в засаде. Свет из окна падал на его лицо так, что резкие скулы казались вырезанными из мрамора. Пальцы медленно вращали обод колеса, как будто он обдумывал, сколько мне ещё осталось жить.
Его глаза встретили мои. Спокойные. Ледяные. Опасные.
— Как мило, — произнёс он, и голос его разрезал тишину как лезвие. — Ты и Уокер. Почти как семейная пара.
Слова были обыденны. Почти безобидны.
Но в тоне — яд.
Он смотрит на меня
