туда же — три любимых маминых шоколадных конфеты.
- Теперь есть только ты и я. — Сказав это, девушка посмотрела на сына и даже не вспомнила о Саше. - Когда ты подрастешь, я обязательно расскажу тебе о бабушке, покажу фотографии и суперское видео, где мы вместе с ней печем пирог с абрикосами. Она была чудесная! Легкая как перышко — везде все успевала, светлая, добрая, веселая! Лучшая женщина на свете. Знаешь, сынок, - девушка убрала прядку волос со лба ребенка, - твоя бабушка прыгала до потолка от радости, узнав, что я беременна. И теперь она наверняка смотрит на нас с неба и улыбается. Правда-правда.
Кристина не сразу заметила, что снова начало моросить. Дождь постепенно набирал силу, и мальчик, отложив мокрое печенье на скамейку‚ посмотрел на маму вопросительным взглядом.
- Да-да, ты прав. Нам пора идти. Вернемся, когда будет солнечно, тогда и закончу уборку. Сейчас тут все равно ничего особо не сделать, раз такая непогода... Иди на ручки, Илюша. А потом уже откроем зонтик.
Уходя с участка, девушка напоследок взглянула на могильный крест. Одинокая слеза покатилась по ее щеке и тут же смешалась с дождевой водой.
Глава 13
Когда Саша вернулся домой, то даже не поздоровался — сразу начал с претензий:
- Вечер пятницы, а ты снова с опухшей физиономией. Опять случилась какая-то трагедия?
Кристина перестала плакать пару часов назад, чтобы лишний раз не нарываться на скандал, но лицо все равно ее выдало. Уже прошел целый год с того момента, как ушел самый близкий и родной ей человек, но боль по-прежнему не утихала. Без поддержки мужа раны постоянно кровоточили и даже не успевали толком затянуться, как их снова вскрывали. Иногда казалось, что Саше доставляет удовольствие осыпать жену бесконечными упреками, он всегда словно намеренно искал болевые точки, чтобы сделать ей еще хуже, еще больнее.
- Сегодня годовщина смерти мамы, - едва слышно ответила Кристина, - плакала только поэтому. Прости, больше не буду.
- Ключевое слово «годовщина», Кристин. Го-дов-щи-на. Прошел уже год. Ты намерена орошать все слезами до самой пенсии? Я вообще всю жизнь рос без матери и что-то не припомню, чтобы рыдал по этому поводу.
- Твоя мама жива и прекрасно себя чувствует, а моей больше нет. Просто нет. Это немного разные вещи.
Кристина развернулась и направилась в детскую, где в манеже играл Илья. Ей не хотелось слушать упреки и вообще видеть мужа. Ужин был на плите — сам уж как-нибудь сдюжит себя покормить. «Надеюсь, что когда-нибудь ты окажешься в таком же положении, что и я, и сполна хлебнешь всего того, что каждый божий день приходится выносить мне». Девушке самой были неприятны такие мысли, она не привыкла желать людям зла, но в тот день ее истерзанная душа требовала хоть какой-то справедливости.
Саша действительно рос без матери. Когда ему исполнилось четыре года, та улетела в Испанию на заработки, а ребенка воспитывали тетка с бабушкой. Тем не менее его мать содержала всю семью, отправляла подарки и приезжала на родину раз в полгода. Понятное дело, что в таком возрасте Саше тяжело давалась разлука, однако брошенным он никогда не был. Позже мать обеспечила ему обучение в хорошем ВУЗе, а затем помогла и с первым взносом по ипотеке. Он уже успел все погасить, открыл свою фирму по установке окон и стал самодостаточным, но материнская помощь на первых порах была просто неоценима. Позже Наталья Евгеньевна вышла замуж, поэтому осталась жить за границей, однако с сыном у нее сложились хорошие отношения.
«И сейчас он говорит, что рос без матери, считая эту ситуацию аналогичной моей. - Кристина отвернулась к окну, чтобы не пугать сына, и позволила себе тихонько выплакать обиду, пока та не начала сжирать ее изнутри. - Свою маму я больше никогда не увижу, не смогу обнять, услышать ее смех, спросить совета... Она была для меня всем, с ней я чувствовала внутреннюю силу, прыть, энергию, могла сворачивать горы. А теперь ее нет, и личный дневник — единственный способ не сойти с ума от одиночества».
Пока Илюша смотрел обучающий мультфильм для малышей, девушка достала свою тетрадь и принялась в деталях описывать все, что ее тревожит. Она надеялась, что, когда закончит, Саши уже не будет дома — по пятницам он всегда уходил ночевать к любовнице. Кристина по-прежнему мечтала вернуть его любовь, но именно в тот вечер единственным ее желанием было просто остаться вдвоем с сыном. Однако этому не суждено было сбыться.
Саша заглянул в детскую и со страдальческим лицом спросил, есть ли в доме что-то против отравления. Оказалось, что он даже не ужинал, ему стало нехорошо еще по дороге домой. Думал, пройдет, однако становилось только хуже. Разумеется, в таком состоянии ехать к любовнице смысла нет, она ведь — для веселья и плотских утех, а для мытья заблеванного тазика и загаженного унитаза есть жена. Саша не озвучил это вслух, но все было понятно и так.
Судя по симптомам, он подхватил ротавирус. Всю ночь бегал в туалет, плюс одновременно его еще и рвало. Низ живота резало от боли, поэтому мужчина без конца стонал и матерился. Кристина ни на минуту не сомкнула глаз: бегала из комнаты в кухню, из ванны в туалет, чистила, стирала, подносила тазы, разводила лечебные суспензии, без конца спрашивала, не стало ли полегче.
Муж только успевал раздавать указания и прикрикивать на нее. Он всегда был не в духе, когда болел, но в тот день вел себя во сто крат хуже обычного.
- Кристин, ты можешь быстрее, а?! - истошно орал он из санузла. - Мне вообще-то хреново, если вдруг ты не заметила! Нужен еще один таз, и убери уже этот чертов стакан, иначе я его разобью к херам! Не могу я пить лекарство, оно сразу идет обратно! На хрена ты его приперла??
- Бегу, Саш!
- Ты не бежишь, а ползешь как черепаха! Давай, блять, шевелись!!
И так продолжалось всю ночь, а под утро Саше наконец стало лучше, и он смог уснуть. Кристине же ложиться было никак нельзя. Скоро проснется Илья, и к этому времени кровь из носа нужно убрать все последствия ротовируса, которые оставил муж.
Саша встал ближе к полудню. Морщась и держась за живот, заглянул в кухню, где жена делала фруктовое пюре.
- Ну что, тебе уже получше? - улыбнулась ему Кристина.
- Да. Температура еще есть, кишки
