по совиному вертя головой.
Всё напрасно… Вычислить в толпе 13-17 не представлялось возможным. Слишком много людей, девушек, телефонов…
– Ты можешь мне рассказывать обо всём, что тебя беспокоит. Помнишь? Правило номер пять, – взволнованно прощебетала она.
– Ах да, правила… – досадливым эхом повторил я, впервые возненавидев дурацкий список, который сам же и предложил, потому что… почему?
Так было проще! Для кого? Для 13-17, в первую очередь. Я хотел избавить девушку от неловкости, от надобности соответствовать чьим-либо ожиданиям, от скованности и присущего ей самоедства. Всё это чистая правда, клянусь! Но, увы, не первопричина. На самом деле, я банально струсил. После разрыва с Бриджет мысли о новых отношениях вызывали головную боль и стойкое желание напиться. Я не был готов снова кому-то открываться и инстинктивно защитился, выстраивая стену, прежде всего, ограничивающую меня самого.
– Слушай, – после непродолжительной паузы продолжил я, сам не веря в то, что говорю, – 13-17, мы договорились этого не делать, но, если отбросить условности, ты бы не хотела встретиться в реале?..
На том конце линии повисла тишина, абсолютная, словно девушка прикрыла динамик рукой или вовсе отключилась. Я стоял посреди оживлённой улицы, но ничего не слышал, кроме собственного сердцебиения, будто кто-то нажал кнопку «мьют», а затем «выкл», ведь, помимо временной глухоты, лишился зрения и способности двигаться. Можно добавить в перечень ещё и полную дисфункцию мозга, потому как я, очевидно, творил какую-то нелогичную фигню.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем голосовые связки отлипли друг от друга, и я решился заговорить. Может, минут пять, а может, всего пара секунд.
– Ты здесь? – позвал я девушку.
В горле запершило, пришлось сглотнуть. Секунды ожидания вновь принялись рассыпаться на ломаные временные отрезки.
– Да, – наконец произнесла она, и я уже почти выдохнул с облегчением, как 13-17 натужно прокашлялась и добавила, – я не могу сейчас говорить, планёрка начинается, прости. Напишу позже.
Я отнял телефон от уха, глядя мутным взглядом на дисплей. Отключилась… Ладно, не беда, поговорим потом, мне тоже пора в офис. Но на протяжении всего дня 13-17 не отвечала на мои сообщения.
Вечером, когда я собрался с духом и набрал заветный номер, автоответчик безразлично сообщил: «Абонент временно недоступен». Домашний был постоянно занят, а мои смс так и болтались непрочитанными. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять – меня жёстко динамили.
Отлично, Алекс! Ну и кто тянул тебя за язык? Умеешь же ты всё испоганить!
Алекс: 2
Я стоял в отделе красок хозяйственного магазина перед высоченной полкой с множеством металлических банок. Уже три дня от 13-17 не было ни ответа, ни привета, и если сначала меня это расстраивало, то теперь я злился, чертовски злился!
– Долго собираешься пялиться на витрину? Бери уже, что хотел, да пойдем, пообедаем.
Позади материализовался Эдди, любезно согласившийся помочь с покупкой материалов для ремонта моей холостяцкой берлоги.
– Не могу определиться, зелёный или синий?..
Эд окинул придирчивым взглядом полки и, скосив набок губы, решительно ответил:
– Оба отстой!
Я удивлённо покосился на друга, так как до настоящего момента считал, что у него в принципе отсутствует чувство прекрасного, если разговор, конечно же, не шёл о представительницах слабого пола. Впрочем, и тут Миллер не отличался особой разборчивостью. Как он сам говорил: «Некрасивых женщин не бывает, бывает недостаточно виски».
– Есть идеи? – исключительно из вежливости уточнил я.
Эдди подошёл к болтающемуся на шнурке каталогу с образцами и принялся листать, не задерживаясь подолгу ни на одной странице.
– Слушай, может, просто купишь новый диван? Большой, удобный, чтобы…
Я вскинул руку в предостерегающем жесте, обрывая друга на полуслове. И так ясно, что он скажет.
– Возьму серый.
– Слишком скучно, официально, девчонок таким не зацепишь, – замотал головой Миллер.
– Оливковый?..
Эд задумался, открыл каталог на странице с оттенками зелёного, поводил по ней пальцем и, найдя нужный, нахмурился.
– Напоминает цвет детской неожиданности.
– Что бы ты понимал.
– Говорю же, купи диван и крутую аудиосистему. Можно ещё барную стойку организовать и…
– Повесить диско-шар? – иронично усмехнулся я, но заметив в глазах приятеля озорной блеск, осёкся.
И зачем я вообще позвал с собой Эдди?..
– Отличная идея! – с энтузиазмом воскликнул он.
– Нет! – отрезал я, схватил с полки серую краску и, положив её в корзину, поспешил в отдел с кистями.
– Погоди, Алекс! Ты только представь! Расслабляющая музыка, коктейли, полуголые девчонки, да я к тебе жить перееду! Разделим аренду на двоих, – кричал вслед друг.
– Этого я и боюсь, – отмахнулся я, скрываясь за стеллажами.
Вечером того же дня мы договорились встретиться втроём в «Кастом Хаус» на Монтагю-Стрит. Скотт опаздывал. Чтобы Трейси отпустила его на незапланированный пивной слёт, Паттерсон пообещал вернуться домой с клубничным шейком и каким-то особенным тартом с ягодами, в поисках которого теперь и носился по кондитерским Бруклина.
Настроение было ни к чёрту. Без сообщений 13-17 я чувствовал себя вырванным из контекста. Мир вокруг превратился в чёрно-белое французское кино, неспешное, унылое, к тому же без субтитров. Я смотрел на людей, слышал их голоса, видел эмоции, но ничего не понимал.
– Алекс, ты меня слышишь? – кажется, уже в третий раз повторил Эдди.
– Что? Да. О чём мы говорили? – Я глянул на приятеля рассеянно, понимая, что безнадёжно потерял нить разговора.
– Ты уже десять минут пялишься на свой мобильный? Ждёшь сообщение о выигрыше в лотерею?
Я перевёл взгляд на собственную руку, в которой вертел телефон, сталкивая его с поверхностью стола то верхним, то нижним ребром, но ответить не успел, дверь бара распахнулась и на пороге появилась она… Бриджет Брайс собственной персоной в сопровождении двух очаровательных фрейлин.
Знаете это приятное чувство, когда в морозный денёк заходишь в торговый центр и тебя обдаёт горячим воздухом? Вот примерно это я и почувствовал, только материализовавшийся из ниоткуда жар не был приятным и согревающим – он выжег вокруг меня весь кислород.
Я инстинктивно подскочил на ноги, но тут же сел на место и пригнул голову, пряча лицо за ладонью, как за козырьком бейсболки. Эд, разумеется, заметил моё странное поведение и обернулся.
– Нет! Не смотри туда, там Бридж… – хватая свободной рукой друга за рукав, шикнул я.
– Вот же чёрт! Что твоя «золотая антилопа» забыла в Бруклинском баре? В нашем, чёрт побери, баре! Ей известно что-нибудь про раздел имущества после разрыва? Хм, а подружки у неё ничего такие…
– Эд, заткнись!
Примагничиваясь лицом к поверхности стола, я склонился ещё ниже и вдруг осознал, что мне срочно нужна помощь 13-17! Только она
