суровее. Тело накалилось изнутри, разогреваемое жаром капель силы. Это было… Опасно. Без текущей закалки я бы, может, такого и не выдержал. Но…
Ровно на сороковой жемчужине что-то щелкнуло, отчего я мысленно облегченно выдохнул! Моя теория подтвердилась, и стоимость прокачки оказалась вполне приемлемой. А потом мой разум захлестнуло потоком образов, утапливающих сознание где-то на глубине.
Вынырнул я, когда просветление уже спало, оставляя меня наедине с головной болью и ощущением дезориентации. Такое случалось не так уж и часто с трактатами. Но превосходное качество прямо коррелировало с объемом знаний. Или, что скорее, с объемом ощущений, что и вносили такую сложность в интерпретацию.
Следующие минут пять я потратил на систематизацию всего узнанного, даже сразу и не понимая, радоваться новым откровениям или плакать о потерянных ресурсах. Зато когда все разложил! Тоже не понял, но уже с умным видом.
В целом, пласт информации и ощущений был довольно-таки объемным, открывая мне… что? Лишь осознание, что за каждым горизонт лежит новый горизонт? Но именно такая горькая аналогия и приходила на ум. Ведь глупец может вообразить, что он знает почти все. Мудрец же понимает, что вся его мудрость — лишь пылинка во вселенной. И нечто подобное было и с трактатами. Изучи я только ничтожный свиток, может быть и думал бы, что знаю почти все, в общих чертах, правда.
А сейчас? Вторая ступень дала многое. В первую очередь углубление теоретической базы по технике выстраивания вечного звучания, которое я кое-как с пятого на десятое пытался сформировать. Появилась информация по новым специфичным тренировкам, которые из разрозненных наставлений вдруг превратились в целые ветви развития. Основных я выделил аж семь. Первое. Само вечное звучание. Основа, и заложившая целую школу. Второй ветвью тренировок я выделил мерцание, что являлось своего рода аналогом учения небесного грома, и заключалось в резком усиление светимости конкретной звезды с последующим заглушением. Своего рода накачивание энергетической мышцы. Третий путь — резонанс. Причем все это являлось опять же, не столько четкими указаниями, сколько философией, что на первый взгляд могла показаться нудной и бессмысленной, но при детальном рассмотрении позволяла лучше взглянуть на вещи.
Как, например, догма, что резонанс есть основа разрушения всего что угодно. И не только материи или энергии, но даже идей, разума и смыслов. Но в то же время только разрушение является основой любого развития. Ибо чтобы создать нечто новое, необходимо в той или иной мере уничтожить старое. Казалось бы, еще одна философская идея. Но нет. Прямое указание — создавай резонанс. В энергии, чтобы она горела и трансформировалась. В теле, чтобы плоть умирала и закалялась, замещаясь новой. И в мыслях, чтобы убить все старое и переродиться новым. Не хаотичное разрушение, а четко выверенное воздействие, что не разрушает в пыль, но позволяет пройти круг перерождения и возродиться вновь уже чем-то чуть иным.
Пожалуй, это было основным философским посылом, ну из тех, что я уловил и смог понять. Наряду с базой о том, что вибрация есть основа всего сущего, отличающее его от пустоты, и развитие есть повышение частоты вибраций. Здесь, неожиданно, трактат еще больше коррелировал с некоторыми земными учениями.
Далее еще шла философия про намерение, важность слов и мыслей, ибо они связаны с высшими энергиями. Тут я начал копаться особенно тщательно, ибо намеков про высшую энергию было уже немало. Дух? Но что это, я пока слабо понимал. Следующая ступень, что отличается качественно? Или скорее наоборот, источник, первоисток, что неуловим, неосязаем, но связан с сознанием?
Этого я не знал, но осознал, что ци — это еще не все. И так же, как ци может стоять над силой физического тела, выводя его на недосягаемую высоту. Так и нечто неосязаемое, связанное с душой, возможно, может стоять над ци и направлять ее. И, возможно, ради этого, и существовали все пространные рассуждения про гармонию с собой, страдания, мантры и прочее, что я сейчас не особо хотел перебирать. Не потому, что считал глупыми. Нет. Я просто понимал, что у меня на это нет времени. И не будет еще очень долго.
Четвертая ветвь, сгущение. Раздел о том, что стихию можно и нужно сгущать. Но это, скорее, было общим разделом всех учений. Однако тут я, наконец, увидел практические наработки по поглощению иных стихий с помощью своей собственной. Или скорее не поглощение, а закалку. И вообще, борьба своей стихией с любыми невзгодами, будь то яд, зараза или что иное, предписывалось как испытания, закаляющие свой концепт. И хотя интуитивно это мне было понятно с самого начала, но интуитивно может быть понятно что угодно, хоть то, что для победы надо бить другого, но не давать бить себя. Однако между этим знанием и мастерством боя лежит огромная пропасть.
Пятая ветвь… Пожалуй, сюда я выделю медитации. Огромный пласт о поиске внутренней тишины, поиске Вечной мелодии, что должна рождаться из души практика и служить вечной движущей силой и направлять волю к свершениям. Раздел несомненно важный, и, кажется, коррелирующий с теми наметками о развитии уже второй стадии, ядра, где практик должен был визуализировать свое ядро, чуть ли не до уровня чертогов разума, погружаясь в него сознанием и фокусируя там все свои ресурсы, как физические, так и мысленные. Но это был такой туманный раздел, что о нем я тоже думать пока не хотел. Однако при случае планировал заняться медитациями. Ага. Как только выдастся несколько свободных деньков.
Шестая ветвь. Расслоение. Тут, мое почтение, трактат выдал немало ощущений по расслоению звучания своих звезд. Но, кстати, логично, что школа такого качества просто обязана была заложить базу под парочку или даже тройку ядер, а не под одно. Хоть я пока из учения вечного звука про ядро как бы и не должен был знать. Спойлеры…
Ну и седьмое… Сюда я свалил в кучу все, что можно было назвать проявлениями. Себя, своей стихии, звука. Слушай мир, научись играть на множестве инструментов, погрузись в тишину, учись применять звук везде, в телекинезе, в том, чтобы сделать свои шаги неслышимыми, в том, чтобы разжечь костер… Познай свою стихию во всех ее проявлениях! Множество наставлений, которые я с удовольствием бы испробовал. Но опять же… Это все рассчитывалось на годы практики. На спокойное существование в каком-нибудь горном монастыре, под присмотром наставников.
А не в кутерьме сходящего с ума мира. Хотя это могли быть лишь отговорки. Я понимал, что даже если и имею возможность засесть в той же пещере, сведя к
