Изображать из себя в грядущей вылазке старейшину одного из кланов не имело смысла — работа предстояла скорее для штурмовика. Ну а оружие я могу призвать в любой момент.
Деактивировать Временной Барьер!
Барьер рассеялся, и союзники начали стремительно исчезать, принимая миссию, а я покинул комнату. Перед тем, как принять миссию, нужно было посетить Сердце.
Блинк! Блинк! Блинк!
Подземный зал за время моего отсутствия не изменился, и, дотронувшись до кристалла, я быстро восстановил резерв до предела. Вот теперь я был полностью готов…
Цзинь-цзинь-цзинь
Я повернулся на звук звенящих цепей и обнаружил, что падшая хранительница пришла в сознание и, более того, смотрит вокруг вполне осмысленным взглядом.
— Больно… — простонала Ламашту. — Почему у меня так болит голова?
— Ты можешь говорить?
— Что такое «говорить»?
— Издавать звуки при помощи рта.
В обычных условиях обыск разума заканчивается его разрушением, но теоретически это не обязательно — если использующий этот навык практик достаточно умел, а жертва не сопротивляется, то повреждения могут быть минимальны. Или по крайней мере не фатальны.
— Точно. Видимо, могу. — львиноголовая, наконец, извернулась, найдя меня взглядом. — Чудовище! Стальное чудовище!
— Да ладно.
— Разве ты не чудовище?
— Не думаю.
— Даже если ты чудовище — главное, не ешь меня!
— Почему?
— Я невкусная. И не хочу, чтобы меня ели. — девушка шевельнулась, и цепи вновь звякнули, не давая её рукам дотянуться до головы. — Эти штуки мешают мне, можешь их снять?
— Эти штуки на тебе не просто так.
— Я… я плохо себя вела?
— Очень плохо.
— Тогда давай я пообещаю, что больше так не буду, и ты их снимешь?
Наивная попытка — словно она действительно не понимала, где и в какой ситуации находится. Или притворяется, разыгрывая очередной спектакль.
— Нет.
— Но у меня нос чешется!
Теперь в её голосе послышались плаксивые нотки — словно у обиженного ребёнка, которого обижает злой дядя.
Ашу: кажется, она сошла с ума и впала в детство!
— Таковая плата за грехи. — пожал я плечами. — Вернусь — обязательно тебе его почешу!
— Ты хочешь бросить меня здесь?
— Угадала.
— Подожди, не уходи! — рванулась Ламашту. — Сначала скажи, кто ты такой! Нет, кто я такая?
— Я — Василий, а ты… ты и есть чудовище!
Разговор у нас, конечно, получился очень интересный, и состояние бывшей хранительницы требовало изучения, но сейчас у меня не было времени. И вновь покупать его за очки опыта я не пожелал.
Принять Миссию!
На этот раз использовать стационарные порталы не пришлось — меня окутал свет, а спустя мгновение я появился в новой точке…
Глава 3
Пятьсот
Уровень: 95 (4.065/11.400).
Ци: 49.100/49.100.
Мана: 18.700/18.700.
Прана: 13.200/13.200.
Пси: 12.900/12.900.
Ви: 36.500/36.500.
Эфир: 100/100.
Внутреннее Море: 100.000/100.000.
Резерв доспеха Пустоты (БЭ): 100.000/100.000.
Резерв белоснежного нефритового меча (БЭ): 300.000/300.000.
Свободных очков параметров: 1.
Очков Заслуг: 220.344.
Убито: 477.
* * *
Уничтожьте старейшину и спасите вождя Стаи!
Правда, с той точки, где я находился, ни союзников, ни врагов мне было не видно — только покрытые редкой травой каменистые холмы. И использовать сканирование я не рискнул, предпочтя не выдавать себя раньше времени. К сожалению, свет фальшивого солнца был истинным, что не позволяло задействовать невидимость, так что полагаться приходилось на скорость.
Полёт!
Стрелой взлетев в небо, я увидел неподалёку стаю из примерно сотни представителей обезьяньего племени, вокруг которых кружил практик зарождающейся души.
— Сдохните!
Спустя мгновение с его руки сорвалась огромная огненная птица, и, хотя обезьяны рванулись в разные стороны, плетение довернуло, достав несколько особей крыльями и заставив их визгом покатиться по земле. Ну а неудачник, оказавшийся главной целью, вспыхнул факелом.
— Вы все сдохнете!
Несколько сородичей кинулись к пострадавшим, пытаясь помочь сбить пламя, другие попытались метать во врага камни, но ни те, ни другие не преуспели. Духовное пламя не желало гаснуть, а от примитивных снарядов старейшина без труда уворачивался. Или просто блокировал. Луков или хотя бы пращ у союзных монстров не было, а копья и дубины, которыми были вооружены гориллы, оказались бесполезны. По крайней мере, пока старейшина не потратит все силы и не опустится на землю — или пока не перебьёт всю
