как вы выразились, «для миллионов», у вас удивительно узкое понимание пользы, молодой человек, – произнесла она тоном, от которого, казалось, в комнате понизилась температура на несколько градусов. – Позвольте напомнить, что мои фонды обеспечивают образование детей из малообеспеченных семей, поддерживают молодых музыкантов и финансируют исследования редких заболеваний. Что делают ваши комедии, кроме как заполняют эфир между рекламой чипсов и слабительных?
Игорь открыл рот, но не нашелся с ответом. Кира выглядела так, будто не знала, плакать ей или смеяться.
– А вот кухня, – поспешно сказала она, увлекая бабушку дальше. – Здесь мы едим и… ну, в основном едим.
– Судя по остаткам на плите, готовить вы не пробовали, – заметила Ванесса Витольдовна, разглядывая пригоревшие следы на конфорке. – Или пробовали, но безуспешно.
– Я учусь, – буркнул Игорь.
– Похвально, – кивнула Ванесса Витольдовна. – Хотя в вашем возрасте обычно уже умеют готовить хотя бы элементарные блюда. Или это тоже часть вашего… творческого процесса?
– Игорь умеет заказывать еду, – вставила Кира. – Он знает все приложения для доставки.
– Какое необходимое жизненное умение, – пробормотала Ванесса Витольдовна. – Особенно для воспитания ребенка. И что же вы заказываете? Пиццу? Бургеры? Рамен с химическими добавками?
– Мы едим разнообразно, – огрызнулся Игорь. – И у меня есть список рецептов от Альбины. Простых рецептов.
– Для простых людей, – подытожила Ванесса Витольдовна. – Как… подходяще.
В этот момент из комнаты Киры донесся шум. Людовик, незаметно отделившись от группы, по-видимому, решил провести собственную инспекцию.
– Людовик! – воскликнула Ванесса Витольдовна. – Куда он пошел?
Все трое поспешили в комнату Киры, где обнаружили забавную сцену: Людовик стоял перед клеткой Пушка, яростно лая высоким, пронзительным голосом. Пушок, в свою очередь, прижался к дальней стенке клетки и смотрел на собаку с выражением, которое ясно говорило: «Да кто ты такой вообще?»
– У вас есть грызун, – констатировала Ванесса Витольдовна таким тоном, словно обнаружила в комнате Киры ядерную боеголовку. – Живой грызун. В квартире.
– Это Пушок, – пояснила Кира, подбегая к клетке. – Мой хомяк.
– Хомяк, – повторила Ванесса Витольдовна. – И вы позволили ей привезти сюда хомяка? – она повернулась к Игорю с таким видом, будто он совершил как минимум государственную измену.
– Я… – Игорь развел руками. – Он приехал вместе с ней. В чемодане. Не выбрасывать же его было.
– А почему нет? – холодно поинтересовалась Ванесса Витольдовна. – Существуют зоомагазины. Или зоопарки. Или ветеринарные клиники. Но нет, разумеется, проще впустить в дом грызуна с сомнительной гигиеной, чем проявить минимальную ответственность.
– Пушок абсолютно здоров! – возмутилась Кира. – У него есть справка от ветеринара!
– Справка, – повторила Ванесса Витольдовна с таким скептицизмом, словно ей показали фотографию инопланетянина. – И вы, конечно, тщательно проверили ее подлинность? – обратилась она к Игорю.
– Я… доверяю Кире, – неуверенно ответил он.
– Доверие – это прекрасно, – кивнула Ванесса Витольдовна. – Особенно когда речь идет о девятилетнем ребенке, проверке документов и потенциально заразном животном. Просто образцовое родительство.
– Пушок не заразный! – почти закричала Кира. – Он чистый и… и милый!
– Милый, – эхом отозвалась Ванесса Витольдовна. – Какой важный критерий для принятия решений. Не гигиена, не безопасность, не ответственность, а… милота. Людовик, фу! – скомандовала она, заметив, что шпиц продолжает лаять. Пес неохотно замолчал, но продолжал смотреть на клетку с откровенной враждебностью. – Он не любит грызунов. В отличие от некоторых, у него есть вкус.
– У Пушка тоже есть вкус, – пробормотал Игорь. – Он предпочитает морковь.
Ванесса Витольдовна посмотрела на него так, словно он только что сообщил, что планирует запустить хомяка в космос.
– Шутки? Сейчас? Неужели это ваш профессиональный рефлекс – отвечать на все юмором, независимо от уместности?
– Простите, – Игорь почувствовал себя нашкодившим школьником. – Я просто пытался разрядить обстановку.
– Обстановка не нуждается в разрядке, – отрезала Ванесса Витольдовна. – Она нуждается в серьезном переосмыслении. Начиная с вопроса, подходит ли это место для воспитания ребенка, и заканчивая тем, способны ли вы вообще на это воспитание.
– Бабуля, – возмущенно воскликнула Кира, – Игорь старается! Он правда старается.
– Старание и результат – разные вещи, дорогая, – мягко, но непреклонно ответила Ванесса Витольдовна. – Одного желания недостаточно. Нужны еще компетентность, ответственность и хотя бы минимальное представление о том, как воспитывать ребенка.
Она повернулась к Игорю, и ее взгляд стал жестким.
– Альбина всегда была импульсивной, но это… – она обвела рукой комнату, – …превзошло даже мои худшие ожидания. Оставить Киру с человеком, который, судя по всему, едва справляется с собственной жизнью… Я полагала, что интернат был бы предпочтительнее, но теперь я в этом абсолютно уверена.
Ванесса Витольдовна могла еще много что сказать, но прервала настойчивая трель дверного звонка и лай Людовика.
Глава 11 Битва королевских особ
– Кто на этот раз? – простонал Игорь, уже представляя, как вся родня Альбины выстраивается в очередь, чтобы осмотреть его жилище.
– Не стойте столбом, – холодно заметила Ванесса Витольдовна. – Откройте дверь. Или в вашем… творческом беспорядке это не принято?
Игорь со вздохом направился к двери. Открыв ее, он увидел своего соседа Василия Васильевича – пожилого мужчину с аккуратной седой бородкой, одетого в твидовый пиджак с кожаными заплатками на локтях.
– Доброе утро, Игорь, – приветливо улыбнулся сосед. – Прошу прощения за беспокойство в воскресенье, но у меня закончилась соль. Не одолжите немного?
– Василий Васильевич, здравствуйте, – с облегчением выдохнул Игорь. Обычный сосед, а не новый родственник – уже хорошо. – Конечно, заходите.
Сосед переступил порог, но вдруг замер, увидев Ванессу Витольдовну, которая вышла в прихожую с выражением королевского любопытства на лице.
– О, у вас гости, – Василий Васильевич снял очки и протер их платком. – Прошу прощения за вторжение.
– Ничего страшного, – выдавил Игорь. – Это… э-э… бабушка Киры, Ванесса Витольдовна.
– Очень приятно, – Василий Васильевич с галантностью старой школы слегка поклонился. – Василий Васильевич Кравченко, сосед вашего… зятя.
– Зятя? Не приведи Господь. Нет, этот мужчина биологический отец моей внучки, – холодно поправила Ванесса Витольдовна.– Не могу сказать, что мне приятно.
– Вы позволите? – Василий Васильевич взял ее руку и слегка коснулся губами тыльной стороны ладони. – В наше время редко встретишь настоящую даму.
Игорь застыл на месте, наблюдая эту картину, и был уверен, что Василий Васильевич сейчас упадет замертво, ведь наверняка бабушка его дочери пропитана ядом. Но дальнейшее удивило еще больше.
– Вы слишком любезны, – ответила она, и в ее голосе уже не было того ледяного тона, которым она говорила с Игорем.
– Просто констатирую факт, – улыбнулся Василий Васильевич. – Я преподавал историю в университете тридцать пять лет и могу с уверенностью сказать, что безошибочно определяю аристократизм духа.
– Вы историк? – заинтересовалась Ванесса Витольдовна. – По какой специальности, если не секрет?
– Европейская история XVIII века, – с гордостью ответил Василий Васильевич. – Особенно увлекался
