толпой, а строем — ровными шеренгами. Рота в двести человек: тяжелая пехота в стальных нагрудниках и кольчужных рубахах, с длинными, похожими на алебарды копьями и тяжелыми топорами за спинами. За пехотой шли офицеры, человек двадцать, в более богатых, полированных доспехах. Некоторые — верхом на рослых боевых конях.
Среди них я узнал Игоря. Он ехал на вороном жеребце без единого пятна, в дорогом, но лишенном вычурности снаряжении, его лицо под стальным шлемом было спокойным и сосредоточенным, взгляд устремлен вперед. Он не оглядывался по сторонам, выглядел просто как один из младших офицеров.
Отряд Топтыгиных встал в центре поляны, разомкнув строй и заняв все свободное пространство своим железным присутствием. Из их рядов выехали вперед двое.
Первый — мужчина лет пятидесяти с седеющей, аккуратно подстриженной бородой и холодными серыми глазами, в которых не было ни волнения, ни спешки. На его полированной кирасе был вычеканен отчетливый медведь — герб рода.
— Я Ренат, второй советник рода Топтыгиных, — сказал он. Голос был ровным, без особого напряжения, но прозвучал на всю поляну, заглушив последние перешептывания. В нем была привычка командовать. — Я буду руководить этой операцией.
Он жестом в латной перчатке указал на человека слева от себя, тоже верхом. Тот был моложе, лет сорока, с жестким, обветренным лицом и бледным шрамом через правую бровь, почти затрагивающим глаз. Его доспехи были проще, но испещрены мелкими царапинами и вмятинами.
— Это Дмитрий, старший офицер нашего рода. Он отвечает за боевое развертывание и координацию с вашими группами. Его приказы в ходе боя — мои приказы.
Дмитрий. Может быть, конечно, у Топтыгиных было два Дмитрия с таким авторитетом и статусом, но я в этом сомневался. Значит, это был тот самый, кто приезжал в деревню после смерти Звездного. Кто организовал вывоз тел Звездного и его противника с поля боя.
— Наша цель — Зверь уровня Низшего Камня Духа, — продолжил Ренат. — Он и его свита поселились вокруг лесного озера в семи километрах отсюда на северо-запад. Разведка подтвердила присутствие до сотни Зверей. Основную угрозу, самого Зверя Камня Духа, берем на себя я, Дмитрий и еще трое наших офицеров. Я нахожусь на Втором Круге. Дмитрий и остальные — на Первом. Ваша, вместе с основными силами рода, задача — очистить периметр от слуг Зверя и не допустить их вмешательства в главную схватку. Вы действуете самостоятельными группами, координация — минимальная. Не лезьте к озеру. Вопросы?
Вопросов не было. Все уже знали условия, все пришли за добычей и возможностью проявить себя.
Я активировал духовное зрение, сфокусировавшись сначала на Ренате, потом на Дмитрии. В груди у каждого горело плотное, яркое, как маленькое солнце, Духовное Сердце.
Вокруг сердца Рената вращались два четких, сплошных концентрических кольца из спрессованной, почти твердой энергии. У Дмитрия и у троих других офицеров, которые выехали чуть вперед по знаку Рената, — по одному такому кольцу. Первый Круг. Энергия от них исходила плотная, тяжелая, давящая даже на расстоянии.
Я вспомнил того Топтыгина, которого убил полной силой только что переданной искры. Тогда у меня не было времени разглядывать его внутреннюю структуру подробно.
Но сейчас, глядя на Дмитрия, я мог примерно прикинуть, что убитый, скорее всего, тоже находился на первом круге. А я тогда еле выстоял, и то лишь благодаря прорыву волчицы и, разумеется, искре. Ренат же был еще сильнее, а Зверь, на которого они собирались идти впятером, очевидно, превосходил каждого из людей.
Ренат дал короткую паузу, чтобы его слова усвоились, потом продолжил тем же ровным, не терпящим возражений тоном:
— За каждого убитого Зверя будет полагаться награда. Помимо этого, туша любого убитого вами Зверя переходит в вашу полную собственность. Без выкупа, без доли нам. Тащите, продавайте, ешьте — ваше дело.
По толпе прокатился одобрительный, жадный гул. Многие бандиты до этого рассматривали Зверей лишь как досадную помеху на пути к редким травам. Теперь же каждый убитый трофей означал живые деньги. Мясо, шкуры, когти, желчь — все это шло на черном рынке за хорошую сумму.
Проблема была в логистике — тащить на себе тушу волка размером с лошадь через тридцать километров леса невозможно. Но если знать, что за это будет прямая плата от Топтыгиных, можно было и рискнуть: убить Зверя и позже вернуться за тушей с подмогой. Или хотя бы отметить место, чтобы предъявить права.
— А как вы узнаете, кто кого убил? — крикнули грубым, хриплым голосом из рядов Обжорного Крюка. — В лес пойдем, бардак начнется. Я своего волка прикончу, а потом мой сосед скажет, что это его.
Ренат медленно повернул голову в сторону говорившего, его лицо оставалось бесстрастным.
— Резонно. Поэтому к каждой боевой группе от банд будет прикреплен один из наших людей. Контролер. Его задача — наблюдать и метить убитых вами Зверей особым знаком. Знак будет соответствовать вашей банде. После операции по этим меткам будет произведен подсчет и выплата награды.
Он выждал, пока это предложение обдумают.
Сначала реакция была настороженной, почти враждебной. Чужой человек в своем отряде, да еще и от Топтыгиных, — не самая приятная новость для членов банд. Я видел, как многие обменивались быстрыми, недоверчивыми взглядами.
Но потом холодная логика взяла верх. Они все равно шли под общим началом Топтыгиных, в их операции. Лишняя пара глаз, которая только ставит метки, но не отдает приказов в бою, не командир, а скорее счетовод, ни на что не повлияет.
К тому же без метки не будет денег. Многие стали кивать, бормоча себе под нос. Система казалась простой и, в каком-то смысле, честной.
Мне она, однако, не понравилась сразу — с первой же секунды, как Ренат это озвучил. Но не сама по себе, а в связи с тем, что это означало для меня лично.
Посторонний глаз рядом — всегда угроза, особенно если этот глаз от Топтыгиных, которые могли заподозрить что-то по моему стилю или просто решить убрать слишком перспективную группу.
Эти опасения озвучил не я, а один из Лисьих Хвостов — высокий, худой мужчина с перевязанным грязной тряпкой предплечьем. Он стоял со скрещенными на груди руками, чуть впереди своих.
— А если группа не захочет к себе приставленного? — спросил напрямую, без вызова в голосе, просто уточняя условия, но в его позе читалась готовность к спору.
Ренат повернул голову в его сторону, его серые глаза остановились на говорящем. Лицо советника оставалось абсолютно спокойным, как замерзшее озеро.
— Никаких проблем. Если группа отказывается от сопровождающего, она его не получает. Соответственно, убитые этой группой
