оно было под запретом и считалось сломанным. Неофициально… Вроде как раньше в качестве мотивации наставники добавляли туда серьёзные награды, но из-за высокой смертности учеников было решено прикрыть лавочку. Так что лабиринт, может, и работает, но является закрытым и труднодоступным. Сами девушки, в смысле, Салана и Тайна, там никогда не бывали, знали о лабиринте на уровне непроверенных слухов.
В общем, я двинул своим ходом. Перед этим забрав тело Ранвана и черепаху. Ну да, тот у меня в кристалле был. Куда я и тело засунул. Из-за чего после получил множество возмущений.
По-хорошему требовалось избавиться от тела, чтобы не навлечь на себя беду. Возможно, так и стоило поступить, но я собирался позже отдать тело Гармонии. Как и все вещи её отца.
Оказавшись на свободе, испытал замешательство. Отец дал столько наставлений, что это требовало вдумчивого и самого тщательного осмысления. А также отработок в более спокойной обстановке. Поэтому отправился я своим ходом. Несколько часов двигался на предельной скорости, отдыхал и обедал, переключался на другие тренировки. Чувствую, когда приду в академию, начнётся новая жизнь и стоит к ней быть предельно готовым.
Кристиан вместе с Маядой и Кенчи вышел из дома, чтобы разобраться с очередными проблемами.
— Долго мне ждать? — нагло спросил какой-то толстяк. — Тащите сюда свои задницы, — указал он пальцем перед собой.
Кенчи шагнул вперёд, положив ладонь на рукоять меча, но Кристиан его придержал. Говорить «какой-то толстяк», пожалуй, не стоило. Среди культиваторов полных людей можно по пальцам одной руки пересчитать, и ещё запас останется. Если такие всё же встречаются, то это говорит об особенностях закалки и боевом стиле.
Толстый, наглый, с двумя болтающимися на поясе перчатками-артефактами. Видимо, к ним пожаловал один из местных теневых боссов.
— Чего расшумелись? — спросил Кристиан.
Толстяк сплюнул на землю, шагнул вперёд, навис над Кристианом, который оказался на голову ниже этой туши.
— Дом мне ваш понравился. Освободите, и дам вам уйти живыми.
Кристиан внутри себя поморщился и в который раз проклял идею с домом. То, что было необходимостью, когда Лай занимался алхимией, стало обузой, когда Лай пропал черт знает куда, ничего толком не объяснив и не сказав, когда вернется.
— Девку, так и быть, можете оставить, — похабно усмехнулся толстяк, уставившись на Маяду.
— Такая жирная туша знает, что делать с женщиной? — ледяным тоном спросила девушка.
Люди толстяка зашумели и засвистели, подначивая того.
— Сохрани свой настрой до ночи, малышка. Я научу тебя покорности, — облизнулся толстяк.
— Прямо как своих дружков? — кивнула на них Маяда. — Они тебя недостаточно хорошо ублажают?
Кристиан бы обязательно закатил глаза, но вместо этого приготовился к бою. Формально, Лай их не бросил. Даже смог договориться о лечение и покровительстве Чёрной Орхидеи. Что давало по жизни существенные бонусы, пока не совпали два фактора. Первый — Ардеус не очень-то желал нянчиться с чужими людьми ради сомнительных преференций в будущем. Второе — конфликт Кристиана с братом, который набрал обороты. Пару недель назад Ардеус прямо спросил, стоит ли с тем разобраться. Кристиан ответил, что нет.
Вот теперь они все и разбирались с последствиями. Самостоятельно.
Не стоило сомневаться, этот жирный…
Додумать парень не успел, потому что толстяк одним плавным движением оказался рядом и нанёс удар в корпус. Кристиан успел прикрыться доспехом, но тот проломило, а внутренности, казалось, превратило в фарш. В тот же момент двое напарников толстяка атаковали Кенчи и отогнали его в сторону.
Маяда подпрыгнула, ударила борова ступней, но тот… Просто качнул головой навстречу, и неизвестно, кому пришлось больнее. Зашипев, девушка отпрыгнула и припала на ногу. Толстяк направился к ней.
Харкая кровью, Кристиан увидел, как он заносит толстую лапищу, чтобы отвесить девчонке оплеуху. Как она пятится, спотыкается и…
В тот момент, когда рука уже пошла вниз для удара, кто-то подхватил Маяду, не дал ей упасть. Рука же оказалась в чужой хватке.
Сплюнув кровь, Кристиан с трудом разглядел Лая. Парень небрежно перехватил пальцами чужую руку и не выказал напряжения, несмотря на то что следом обрушилась и духовная сила, от которой затрещала брусчатка.
— Маяда, опять тебя обижают? — прозвучал спокойный голос. — Подожди немного в стороне, а лучше помоги Кристиану. Ему опять плохо.
Кристиан на эту подколку криво усмехнулся. Прозвучало так, будто он постоянно болеющий ребёнок.
Лай, надо сказать, выглядел… круто. Светлые волосы не были уложены, смотрелись небрежно, но как-то гармонично. Зелёное хаори бросалось в глаза, как и вышитые на нём цветы. Ткань блестела на солнце, и парень, который неплохо разбирался в ценах на одежду, смог бы только сказать, что Лай потратил целое состояние на обновки.
— Это ещё кто? — прозвучал голос одного из напарников толстяка.
Сам толстяк тужился, пыхтел, весь раскраснелся, но не мог вырвать руку. Тогда он попытался ударить второй… Точнее, схватить пятернёй Лая за лицо или, правильнее сказать, за маску, которая закрывала нижнюю часть лица. В ответ парень надавил, выгнул руку толстяка, заставил его согнуться от боли и упасть на колено.
— Мне послышалось… — проговорил он медленно, равнодушно. — Или ты собирался поучить мою подругу покорности?
— Сука! — прорычал толстяк.
Его духовная сила сгустилась, но закончить это Лай не дал. Отпустил руку и небрежно ударил ребром ладони по шее. Толстяк дёрнулся, потерялся и начал заваливаться.
— Уберите эту свинью, — сказал Лай остальным пришедшим.
Те переглянулись, но спорить не стали. Двое подхватили толстяка. Ещё двое попятились от Кенчи, которого успели оттеснить. Лай спокойно наблюдал за ними, пока они все не убрались.
— Ну и что за бардак у вас здесь? — спросил он, глянув на Кристиана. — Алхимия-то для лечения есть?
— Не, мы на мели, — ответил Кристиан, чувствуя, что вот-вот отключится.
— Сейчас разберёмся, — сказал Лай.
— Старший! — вдруг закричала Маяда.
И разрыдалась.
Встретили так встретили.
Глава 16
Долги, или Когда решил выдрать занозу
Лечение Кристиана затянулось по причине того, что Маяда вцепилась в меня и попыталась в сжатые сроки, сопровождая это слезами и всхлипываниями, рассказать, как тяжело им приходилось здесь без меня.
С трудом оторвал её от себя и занялся парнем, а то ещё помрёт — неловко тогда выйдет.
Кое-как мы перебрались в дом. А там дошло и до того, что все уселись за стол. Маяда смотрела на меня с обожанием.
