главное — настроение. Даже под нагрузкой свалившихся обязанностей и волнений за внучку оно дарило жажду к жизни.
На вершине пещеры учëные расположили три аккума для подстраховки — это самое слабое место во всей сети. К каждому из чёрных ящиков крепилась сверху пластина-переходник с хронолитовой руной двузубца. Спасибо Чечевичкину, что помог им с этим в кратчайшие сроки. С точки зрения артефакторики — это непозволительная роскошь, но как временное решение сойдёт.
Дело в том, что даже для перчаток-линз технология создания предполагала минимальные траты хронолита. Естествоиспытатели из РГО опытным путём нашли ту неуловимую грань в граммовках, когда убавлять драгоценный ресурс уже нельзя. А тут на аккумах они с Пелагеей использовали фигурки из цельных кусков хронолита, как при открытии врат. Представьте, что забиваете гвозди молотком из золота — выйдет подходящая аналогия.
«Ничего, рационализируем всё опосля, а сейчас…»
Старик присел и, морщась, рассмотрел их самопальное творение. Иллюзорное ядро с сохранëнным внутри пейзажным образом собрала и спаяла магией огня Пелагея, остужала опять же стихией воды. Из неё вышел бы великолепный артефактор, но Владимир заставлял учëную идти по пути иллюзиониста. Гио втайне надеялся переубедить барона: у девчонки большое будущее…
Вокруг иллюзорного ядра шла сцепка из разобранного дорогостоящего артефакта-ошейника. Да, они угробили для этой миссии аж сорок штук, прежде чем изобрести объединëнное устройство удалëнного действия. Вся соль заключалась в большой панели контроллеров с рычажками. Сейчас она была с собой у Кох, и та только и ждала сигнала о включении всей установки.
Чтобы не бегать к каждой ячейке с аккумом, они вынули нутро ошейника и спаяли в сеть. Получился такой вот сборный артефакт-«монстр». Как любил говаривать много лет назад учитель Гио по механо-рунной кинематике: произведено дендрофекальным методом.
То есть из говна и палок.
— Пшш-п…пшш-ппп, — загудело в кармане, и Джанашия выпрямился, быстро доставая камешек. — Подл… яю…подлёт… яю… Подлёт, повторяю. Подлёт, повторяю. У нас подлёт. Внимание… — сидящий в засаде за сотни километров до них разведчик предупредил о приближающейся группе.
Джанашия подбежал к краю обрыва, сзади него настороженно двинулся следом глипт. Земельник приложил руки ко рту и крикнул вниз.
— НАЧИНАЕМ! ПОДЛЁТ! НАЧИНАЕМ!
Пелагея с охранявшими её разведчиками оглянулись на него. Девушка подняла руку вверх, давая знать, что услышала.
— Дай нам бог силы справится с этой напастью, — вздохнул Гио и остался наверху.
Наиболее предполагаемая поломка могла произойти только здесь. Общей суммы накопленной энергии хватит на три часа, после этого иллюзорный купол разрядится и спадёт. Всё, что можно, они уже сделали, так что мельтешить поздно.
Разведчики под предводительством Юры Абросимова вывели из пещеры воздушную флотилию, готовясь к плану «Б». Стройные ряды десятков виверн расположились, чтобы не мешать друг другу и смиренно ждали команды седоков.
Вторая причина, по которой Гио Давидович остался наверху — это удобная позиция для атаки. Если заварушки не миновать, отсюда он точно достанет своей боевой магией.
В это время Пелагея, всë ещë находясь под усилением мозговой активности в 80%, вытерла руки о белый халат и прошла к стоявшему неподалëку широкому столу. На нëм лежала панель с пронумерованными до тридцати рычажками. Она помахала выбежавшему из леса Александру и включила первую иллюзорную ячейку.
— Ух ты, — задыхаясь, восхитился храмовник.
С дальнего конца вверх взметнулся разноцветный, переливающийся на солнце столп. Такой маяк запросто мог привлечь ненужное внимание, потому разведчики напряжëнно подобрались.
— Спокойно, мальчики, сейчас поднимем углы, и всë пойдëт как надо… — уверенно произнесла Кох и щëлкнула ещë тремя выключателями.
Прямоугольные колонны замедлились в перебирании богатой палитры цветов, и в тот же момент блики сошли на нет.
— Как-то непохоже на зелëный массив, — сказал подошедший Абросимов.
— Иллюзиям надо синхронизироваться, не всë сразу, — Пелагея внимательно контролировала ключевые сегменты, одной только ей была понятна последовательность развëртывания купола, прогадаешь нужный момент и накопленная энергия сожрëтся впустую. — Теперь центр…
Пятый столп выехал вверх без сюрпризов, сразу с готовым кусочком иллюзии. «Заметив» это, углы прекратили мелькать и с подножия вверх пополз сохранëнный заранее образ местности. В каждом ящике содержалась как отдельная его часть, так и вся картинка. Рисунок дополз до вершины и полностью синхронизировался.
— А вот теперь повеселей пойдëт, господин философ, — обратилась она к Юре, и пальцы замелькали по панели, поднимая один за другим новые сегменты.
— Семнадцатый кривоват, я сбегаю поправлю! — взволнованно выкрикнул Александр и взобрался на глипта, Пелагея же сохраняла спокойствие и даже некоторое ироничное расположение духа.
В последние два дня они втроëм вообще не спали.
— Зачем так кричать, я всë и так слышу…- пробормотала она.
С ними из лекарей был молодой Юрков. Бодрящее целительство то и дело хлестало еë по нервам.
— … Тридцатый… — вздохнула она, оторвавшись от панели.
Вокруг реальность рябила от соприкосновения с иллюзией, как будто ты находился в двух еë слоях одновременно.
— Почти получилось, — одобрительно хмыкнул Абросимов, до конца не веривший в затею с энергозатратным и сложным изобретением.
— Семнадцатый что-то барахлит, но сейчас наладим, и всë будет… — она не успела закончить, потому что из леса раздался взрыв.
Юрков моментально запрыгнул на глипта и убежал на помощь. Кох непонимающе смотрела то на деревья, откуда послышался шум, то на панель.
— Мы в чëм-то просчитались… Нет, может, он ошибся… Так не должно было быть…
— Причину отыщете потом, у вас есть запасной аккум? — спросил как будто издалека Юра.
— Запасной… ага… — сердце бешено забилось, а в голове зашумело. — А что… Он же не умер там, боже, а что если он умер? — в тревоге посмотрела она на главу разведчиков.
— Чëрт, тебе лечение нужно, — выругался собеседник. — Идëм, нельзя останавливаться. Думай, не переставай думать! Убери эмоции, успокойся… Держи, сделаем пока так, — он положил ей в руку шарики из прополиса, и, когда Пелагея умяла три штуки, голова очистилась.
— Аккум там, — указала она пальцем. — Хватайте, и я еду с вами.
— Тебе нельзя, следи за общей картинкой, мы восстановим ячейку, — велел Юра.
— Не выйдет, сеть повреждена и замена невозможна. У нас нет семнадцатого кусочка отдельного.
— Так какого рожна вы не заготовили резервные копии? — вспылил разведчик.
— Может, потому, что мы и так по четыре сложных артефакта в день собирали? Какие копии? Я на ногах еле стою, дурак!
— Садись, — он протянул ей руку,
