клана Зинтерра… Мало того, мерцавший зелёным светом камень, возле которого, казалось, сама реальность начинает размываться, упорно казался ему знакомым… и мгновение спустя Сареф узнал его!
Проклятый Камень Хаоса, который они видели на Острове Красного Папочки! Помнится, тогда Ванда разрубила его на четыре части, чтобы им больше нельзя было воспользоваться… Да, это было небрежно и легкомысленно с их стороны, но у них тогда не было лишнего времени, особенно с учётом того, что Сареф на тот момент больше был озабочен спасением своих сестёр. А Папочка, даже после всех своих поражений, нашёл, что сделать с этим проклятым артефактом даже в таком состоянии! И теперь этот посох венчал один из четырёх обломков артефактного камня, который даже в таком своём состоянии оказался невероятно смертоносным оружием!
Что ж, здесь выход был только один. Сареф взял посох в две руки и начал со всей возможной силой выкручивать их, чтобы сломать артефакт. И это было чудовищно сложно, даже со всей мощью Силового Поля, с Одержимостью Хима первые 10 секунд посох не поддавался абсолютно. Ещё секунда, ещё, ещё… и только на 14-й секунде, наконец, послышался стеклянный треск… и мгновение спустя с оглушительным грохотом посох разломался. Причём он не остался в виде двух кусков, он рассыпался пылью… не осталось даже камня. Как видно, второго уничтожения не пережил даже этот осколок артефакта. И ровно в этот же момент обезьяна, которую сдерживали 6 бойцов Мэндрейк, упала без сил.
— Невозможно! — с ненавистью прошипел неподвижный паук, — вы не могли… никто не мог…
— Любая неуязвимость — часто всего лишь легенда, которую и создают ради поддержания иллюзии неуязвимости, — Сареф, с которого спало Силовое Поле, и у которого от этого манёвра почти не осталось сил, тем не менее, поднял перед собой руку в Барелеме, во второй сжимая верный Скальпель, — а теперь посмотрим, остался ли ты неуязвим. А то мне, знаешь ли, ещё в прошлую нашу встречу показалось, что у тебя как-то слишком много лишних глаз…
Однако в этот самый момент проклятый сломанный посох всё-таки выдал последний сюрприз. Место, в котором он был сломан, вспыхнуло зелёным светом… после чего этот свет стремительным росчерком рванул в сторону лежавшей неподвижно обезьяны… и тело монстра в последний раз взмахнуло рукой с саблей… отсекая голову командиру, который слишком рано опустил оружие и слишком рано поверил в свою победу… И с учётом того, что и тело проклятого монстра, и его оружие полыхали зелёным светом, несомненно, это была смерть-навсегда…
— НЕЕЕТ!!! — остальные бойцы тотчас обрушили на обезьяну всю мощь своих атак, но монстр лишь дёрнулся в последний раз и затих, теперь уже насовсем, — командир, капитан… Захир, мать твою, ты не можешь, не можешь вот так умереть!!!
Сареф в ярости повернулся к Пауку… и увидел, что его тело начинает становиться прозрачным… Теперь, когда якоря в виде посоха не было, монстра явно выталкивало из этой реальности… и позволяло ему избежать возмездие за совершённое…
— И что же ты будешь делать, мальчишка? — спросил Паук, торс которого всё так же безжизненно свисал, и голова которого всё так же была опущена, — убьёшь меня? Или спасёшь своего человека? Всё сразу не успеешь… выбирай…
Сареф в отчаянии обернулся к солдатам, которые стояли на коленях перед обезглавленным командиром, после чего повернулся к монстру и, презрительно глядя на него, процедил:
— Нет смысла убивать тебя, когда ты потерял своё оружие. Всё равно на твоё встанет другая тварь. Проваливай — и радуйся, что остался жив, — после чего отвернулся и направился к остальным.
— Хороший выбор, — донёсся до его ушей тихий шёпот, — раз уж мы встретились дважды — то встретимся и третий раз. Хаос куда последовательнее, чем может показаться на первый взгляд. И нет, я не боюсь смерти, но мне бы не хотелось умирать сейчас, когда вы двое…
Но Сареф не стал слушать дальше. Побежав к остальным, он приказал:
— Разойдитесь!
— Да как ты смеешь! — здоровяк Рауль вскочил и зарядил Сарефу в нос с такой силой, что перед ним вспыхнуло Системное Окно:
Получен урон: 21!
Зеркало Боли! Отражено урона: 7!
— Как ты смеешь здесь стоять, сопляк⁈ — Рауль ревел, подобно раненому медведю, и из его глаз ручьём лились слёзы, — ты обещал, сука, обещал, что мы все выживем!!!
— Остынь, Рауль, — печально сказал маг, — было бы слишком…
— Не было бы, Филин, не было бы…
— Так дайте мне сдержать обещание!!! — Взревел Сареф, — разойдитесь, иначе будет потерян последний шанс!!!
Угрожающие Уговоры… Успех!
Остальные послушно разошлись. Встав перед телом на колени, Сареф приказал:
— Возьмите его голову и приложите к телу!
— Да ты издеваешься? — Рауль задохнулся от злости, — ты даже после смерти…
— ВЫПОЛНЯТЬ!!! — проревел Сареф, теряя терпение. К счастью, маг, который явно быстрее прочих разобрался, что мальчишка, который раздал им всем Реликты, а потом ещё и усилил оружие командира, не стал бы валять дурака, выполнил его приказ. Он бережно взял голову командира Захира, глаза которого безжизненно смотрели в пустоту, и приложил её к шее.
— Как и должна быть, — глухо сказал он.
— Значит, всё будет хорошо, — прошептал Сареф, положив руку в Барелеме на грудь погибшего, взяв во вторую руку Скальпель и вызывая Системное Окно:
Власть Жизни!
После этого силы окончательно оставили Сарефа. Ему показалось, что из его сердца сейчас мощнейшим насосом выкачали всю кровь, и он завалился на бок. Наверное, от такого он сам должен был умереть, и только верный Хим заставлял его сердце биться дальше…
Но самое главное — слева от него раздался кашель, и сразу за ним — поражённый возглас:
— Система мне раком засади… да возможно ли это⁈ Командир… командир, вы живы… матьтвою, Захир, ты жив, сукин ты сын, ты жив!!!
Стоило отдать должное — в этой радостной суматохе не забыли и о Сарефе. Бойцы помогли принять сидячее положение и ему, и Захиру. Командир смотрел на них отсутствующим взглядом и бормотал про себя:
— Я жив… поверить не могу, я жив… я не верю, не верю, что я с вами… — бормотал он, явно пытаясь осознать, что сейчас случилось…
— Командир, — маг осторожно посмотрел на Захира, из глаз которого беззвучно лились слёзы, — а что… что было… ТАМ?
— Я, — командир запнулся, после чего поднял взгляд и тихо ответил, — я… не помню. Но… язнал, что мне нельзя быть там. Вернее… мне рано быть там. Я так хотел вернуться, я должен был вернуться, и вот…
— Парень, — перед Сарефом на одно колено встал Рауль, — прости меня. Вот, просто на коленях тебя умоляю,
