гипотезу.
Тем, что Лулу смогла освоить, была техника лёгкости. До вершин мастерства девушке было всё ещё далеко, но её и без того сверхъестественная прыгучесть с уменьшением веса тела на добрую треть достигла новых вершин. Вдобавок она, похоже, становилась более гибкой и пластичной, всё больше походя скорее на кошку, чем на волчицу.
Впрочем, каковы бы ни были её таланты и свойства моей конституции, распространялось всё это определённо только на контроль ки. В плане владения оружием она продвигалась с обычной скоростью, и несмотря на то, что в культивации уже превосходила Зяо на этап, в спаррингах мужчина с ней справлялся. Но, кажется, это постепенно становилось для него всё сложнее.
Ну, если они вдвоём улучшают свою боеспособность, это отлично.
В любом случае, Зяо получил базовые техники стойкости и силы, как пассивные, постепенно укрепляющие и усиливающие на постоянной основе, так и активные, позволяющие существенно усилить отдельный удар, или защититься от него. А Луна, соответственно, сосредоточилась на техниках лёгкости, вроде бы на Земле такое называют «Цигун», а так же скорости и обострения чувств (раз уж она у меня розыскная волчица). Ну и обоим — примитивные техники самоисцеления. Остановить кровь, закрыть рану (не исцелить, просто закрыть), ускорить заживление… Ну и Луне ещё указания по пропущенным ей этапам закалки кожи и сухожилий.
После освоения на новом месте и разгребания рабочих моментов, когда всё стабилизировалось, для поддержания нормальной работы нашей торговой ветви здесь требовалась лишь доля присмотра, так что у меня образовалось порядком свободного времени.
Свободного от рабочих обязанностей. К сожалению, это означало, что пришло время для обязанностей социальных.
Торговля, как и политика, в немалой степени основана на личных не «отношениях», но «связях». Вы можете взаимно не переносить друг друга с каким-нибудь чиновником или землевладельцем, но пока обстоятельства делают ваши отношения взаимовыгодными — будете прилюдно слащаво улыбаться друг другу и пожимать руки, вытирая их затем под мантией и мысленно кривясь. Мой клан был достаточно крупным и влиятельным, чтобы я мог с полным на то основанием высокомерно поглядывать на провинциалов, но несмотря на всю их мелкость, эти винтики и шестерёнки были значимыми винтиками и шестерёнками, вполне способными заклинить отлаженный торговый механизм, особенно если будут мелочными и постараются сделать это намеренно. Так что мне приходилось тратить время и моральные силы на то, чтобы оказывать местным «уважение». Ну, или «лицо», как тут говорят.
О, концепция «лица»… Та ещё ядрёная штука. Смесь репутации и имиджа с лёгкой примесью своеобразной кривоватой «чести». Но в основном всё же публичный имидж, вырабатываемый годами образ.
Обычно это образ безжалостных ублюдков, всегда добивающихся своего и не прощающих обид. Но и держащих слово, будь то в хорошем или плохом. Когда законы — это скорее рекомендация, концепция «лица» обеспечивает стабильность, необходимую для многого, в том числе для ведения бизнеса.
С законами тут тоже было сложно. Чем дальше от столицы, тем более размытыми они становились, даже несколько имперских систем контроля помогали слабо. А слабость — и избирательность — имперской власти компенсировалась жёсткостью и жестокостью регулярных показательных расправ.
И, разумеется, кто станет очередным козлом отпущения из множества постоянно имеющихся кандидатов тоже зависит от связей и политической актуальности. В общем, тот ещё адский котёл, от которого лучше держаться подальше, но разорвать полностью могут разве что… на самом деле, даже сильные культиваторы-мастера боевых искусств вероятно не могут. У них просто своя политика и свои связи-взаимоотношения. А становиться отшельником где-нибудь в пещере я очевидно не хочу, так что приходится аккуратно балансировать.
Я размял щёки пальцами. Лицо свело от необходимости постоянно поддерживать отмеренную лёгкую улыбку.
Бургомистр устроил праздник по поводу десятилетия сына. Гора угощений, подарки, поздравления, и общение крупных лягушек маленького болота. День, потраченный впустую, поскольку у меня все нужные договорённости были давно обговорены, и ничего нового эта тусовка мне не дала, только изрядно утомила. Тем более, что это для меня сие мероприятие имело целью лишь поддержание статуса; для других его участников оно было возможностью тем или иным образом подмазаться к клану Цинь.
Утомительно. И досадно, поскольку позволить себя «соблазнить» могло бы быть и неплохо, если бы это не грозило выдать мою «особую конституцию». Так что да, чуть ли не единственный потенциальный плюс от участия оказался в пролёте.
Ну хоть с подарками не пришлось ломать голову — кинжал и элементы брони из нашей стали, на вырост. Вполне себе уважительно, сталь — металл вполне себе элитный, в отличие от железа, стабильно выплавлять её не выходит. Жаль, что в моих воспоминаниях из прошлой жизни не нашлось ничего о её производстве. Было бы неплохо, но — тоже пролёт.
…Хух. Внезапно всплыло кое-что другое, с чем нужно будет поэкспериментировать. Многослойная композитная сталь, дамаск. Вроде бы складываются вместе, проковываются, и сплавляются полоски стали разной твёрдости, перемежая более и менее твёрдую, что даёт эффект «самозаточки» вдобавок к сочетанию прочности и упругости. Нужно выдать идею кузнецам, и посмотреть, смогут ли они что-то с этим сделать. Вроде как на Земле это была крутая кузнечно-металлургическая технология.
Буду считать, что хоть какой-то плюс от этого утомительного дня нашёлся. Ну, и ещё кормили там неплохо.
Надо бы профессиональным поваром обзавестись, пожалуй… Или поварихой.
— Господин, вам письмо принесли — сообщила Луна. Взгляд виляющей хвостом волчицы был прикован к корзинке с угощением, которое я ей принёс — охранявший меня Зяо уже поел — но она всё же прилежно доложила мне важное. Я кивнул, отдал ей вкусняшки, и забрал лист бумаги с текстом.
О. Мой заказ выполнен. Но до завтра подождёт.
— Из заслуживающих какого-то внимания навыков — только умение готовить, но… на сельском уровне — деловито сообщил работорговец. — Но вашему запросу полностью соответствует. Разбойников она ненавидит страстно.
Я кивнул и снова бросил взгляд на девицу. Лет… Двадцать? Семнадцать? Деревенские девушки обычно выглядят старше, чем есть. Впрочем, это несущественно. Выглядела она измотанно, и кажется со следами синяков, но было очевидно, что с несколькими днями хорошего обращения будет пусть и не красавицей, но вполне приятной внешности, пусть и не выделяющейся.
— Неплохо — произнёс я. — Я её беру.
— У тебя есть выбор — произнёс я, обращаясь к рабыне. Похищена разбойниками, продана в рабство… лучше не задумываться о том, что было между. — Если ты готова рискнуть жизнью, чтобы убивать разбойников, я помогу с этим, поскольку мне они тоже больше нравятся мёртвыми. Если нет — найду тебе применение, или перепродам, и
