пока не услышали слабый, едва различимый писк.
Сиард, не раздумывая, подошёл ближе, опустился на колени и, отодвинув коробку, вытащил чёрный комок. Щенок. Маленький, худой, с прилипшей к телу шерстью, который слабо дёргал лапками, словно не верил, что его кто-то нашёл.
– И что нам делать? – тихо поинтересовалась я, разглядывая кулёк с выступающими косточками.
– Отвезём его к ветеринару, а дальше…
Изначально мы планировали оставить его в лечебнице, но уже в дороге я поняла, что не перестаю прижимать щенка к себе, успокаивая его и обещая, что всё будет хорошо.
– Мы можем оставить его, – заметил Сиард, оценивая, как комок уснул на моих тёплых коленях.
– Но Берроуз…
– Я поговорю с Юрием. Договоримся вместе его воспитывать, готов помогать тебе.
Так или иначе, Гром объединил нас и стал отличным поводом для Сиарда заваливаться ко мне в трейлер почти каждый день. Мне казалось, что всё дело в собаке, но мы всё чаще ужинали вместе, иногда смотрели фильмы или жарили барбекю.
– Мег, ты меня слышишь? – помахав ладонью перед лицом, спросил Сиард, а я мотнула головой, возвращаясь в реальность.
5
После ужина напарник не спешил уходить. Развалившись на моём диване, он потянулся к пульту, вытянул ноги на стол и подозвал к себе Грома, который любовно подпёр его бок.
Я остановилась в дверном проёме, невольно застыв от этой картины. Тёплый свет из-под абажура подсвечивал чёткие очертания расслабленных плеч Сиарда. Почему-то раньше мне не приходило в голову, как всё это выглядит со стороны. Спокойствие. Надёжность. Дом. Слова, о которых я боялась даже думать…
– Иди сюда, наше любимое шоу начинается, – похлопав по месту рядом, Сиард кивнул на плоский экран, где как раз началась программа о простых людях, участвующих в экстремальных испытаниях.
По какой-то непонятной причине мы любили это дурацкое шоу. Наверное, потому что в отличие от нас, участники могли выйти из игры в любой момент.
Я подошла ближе, сжав в руке две холодные банки пива, и молча протянула одну Сиарду. Он взял, коротко кивнув, и одарил меня привычной благодарной улыбкой.
Обычно я вела себя смелее. Шутила, язвила, охотно вступала в дружеские подколки. Но сегодня… определённо что-то было иначе. Устроившись на другом конце дивана, я подтянула колени к груди и сосредоточенно уставилась в телевизор, делая вид, что действительно вникла в суть испытания, где парень с завязанными глазами пытался пройти по подвешенной доске.
– Что-то случилось? – Сиард, в отличие от меня, вёл себя как обычно. Он повернулся и чуть склонил голову, ожидая, когда я заговорю.
– Я встретилась с отрядом, с которым буду работать, – поморщившись, ответила я. – Мой руководитель на ближайшее время – Демиан Морвель…
Прикрыв глаза, напарник глубоко вдохнул, отчего грудная клетка высоко поднялась. Желваки заходили на скулах, выдавая всё, что он чувствует.
– Берроуз…
– Ясно дал понять, что мне не отвертеться, – предугадывая, что скажет Сиард, ответила я и покачала головой.
Между нами повисло молчание, только телевизор продолжал что-то вещать на фоне, чьи-то голоса пробивались сквозь затянувшуюся паузу, но я их уже не слышала.
Сиард медленно поставил банку на стол и, не говоря ни слова, потянулся ко мне. Я не успела даже сообразить, как он схватил мои ноги и аккуратно уложил их себе на колени. Гром приподнял морду, раздражённо фыркнул, словно хотел возмутиться нарушением его покоя, но, взвесив свои шансы, улёгся обратно.
– Что ты… – начала я, но не успела договорить.
Сиард крепко взялся за мою стопу, большими пальцами упёрся в свод и начал давить, точно зная, куда и с какой силой. Мои пальцы тут же непроизвольно дёрнулись, а тело напряглось. Я попыталась отдёрнуть ногу, но он не отпустил.
– Расслабься, я никогда не причиню тебе вреда, – не отрываясь от занятия, вдруг сказал он.
Мурашки, пробежавшие по коже невозможно было спрятать и, наверняка, Сиард заметил… Очень надеюсь, что он подумает, что из-за его касаний, а не из-за слов, которые я услышала.
Расслабиться не получалось, но до тех пор, пока он не начал методично проходиться по своду стоп, нажимая на болезненные, но отчего-то удивительно нужные участки. Спазмы отпускали, принося небывалое удовольствие, но от мыслей так легко избавиться не получалось.
Обычно Сиард не позволял себе такого, но что-то, совершенно точно, изменилось и я не понимала, что именно. Вроде обычный вечер, обычное общение, но почему внутри какое-то необъяснимое предчувствие?
Большой палец скользнул вверх, дотрагиваясь до выступающей косточки, и двинулся выше по голени почти лаская кожу. Я уставилась на напарника с нескрываемым ужасом. Вынести такой близости я не смогла, дёрнула ногами и поджала колени под себя, положив руку на грудь и пытаясь привести пульс в порядок.
– Мег… – тихо пробормотал Сиард, опуская глаза вниз.
Он знал… Он всё прекрасно знал, но почему-то именно сейчас, когда я ощущала всё с оголившимися нервами, Сиард решил перейти черту, которую ни за что нельзя переступать.
Я поднялась и, стараясь не срываться на бег, скрылась за дверью ванной комнаты. Руки привычно упёрлись в края раковины, а взгляд упёрся в отражение.
– Ты не сломана… Ты не сломана, – почти шипела я, пытаясь вернуть себе контроль.
Если повторить это достаточно раз, может, поверю. Может, хотя бы мышцы перестанут сводить от внутреннего спазма. Но нет… Ни один мускул не расслабился. Всё тело звенело натянутой струной, словно я снова там. В том чёртовом дне.
Сиард не сделал ничего плохого. В его касаниях не было ничего ужасного, ничего запретного… Но моё тело этого не поняло. Оно взвыло, будто ему снова пришлось выживать.
Я надавила на веки, раз за разом вбивая в себя: это не тогда, я не там, я в безопасности… Сиард никогда не обидит меня,
