у меня.
Будь на месте первокровного человек, я бы без раздумий смогла вытерпеть любое отношение, но это существо… нет. Это выше моих сил и возможностей.
Охрана без вопросов пропустила меня на территорию. Кивая парням на посту у входа, я немедля прошла к стойке, за которой сидела Люси.
– Юрий у себя? – спросила я без лишних вступлений, вызывая у секретарши только лёгкий вздох и перекат глаз.
– У себя, – протянула Люси с показной усталостью. – И да, он уже в курсе, что ты идёшь.
– Конечно, в курсе, – пробормотала я и, не дожидаясь разрешения, направилась к лифту.
Коротко постучав, я дождалась, когда за дверью послышится ответ, и вошла внутрь. При виде Юрия я моментально выпрямилась и собралась. Его взгляд медленно оторвался от монитора компьютера. По лицу, как и всегда, сложно было прочитать эмоции.
– Проходи, Мег, присаживайся, – рука оторвалась от мышки и махнула на кресло рядом со столом.
Честно говоря, присаживаться не хотелось. Я не планировала задерживаться, просьба не заняла бы больше пары минут. Но спорить с начальником в его кабинете – не лучшая идея, особенно когда ты и так на взводе. Поэтому я подошла и опустилась в кресло.
– Как всё прошло? – Юрий откинулся назад и впился в меня внимательным, выжидающим взглядом.
– Ужасно! – сорвалось чересчур громко и резко. Я сама вздрогнула от собственного голоса. – Просто… – шумно выдохнув, продолжила я уже более ровно, понимая, что перед начальством не подобает говорить в таком тоне: – Он не дал мне никаких конкретных инструкций.
Я продолжила, стараясь выровнять пульс и расслабить напрягшиеся на коленях пальцы:
– Только велел не появляться в форме и обозначил, что моя задача – усмирять его жалких отщепенцев…
– Мег, успокойся, – мягко прервал Юрий, налепив на лицо спокойную улыбку, будто выслушивал незначительные проблемы от зарвавшейся дамочки.
– Почему я, Юрий?! – я приподняла брови, хватаясь за подлокотники кресла. – Мне казалось, что я – ценный сотрудник. Профессионал. Явно не та, кого нужно засовывать в цирк, устроенный упырём. У нас ведь собственное расследование, разве я не буду нужнее здесь?
– Ты выбрана не случайно, Меган, – спокойно сказал он, пристально глядя в глаза. – Именно потому, что я целиком тебе доверяю.
– Почему не Сиард?! – выпалила я. – Он в команде дольше. Он надёжный. Он…
– Потому что он – не женщина.
Челюсть сама собой сжалась, и я ощутила, как где-то глубоко внутри поднимается густая, вязкая злость. Впервые мне дали задание не за навыки. Не за выслугу. Не за точность работы. А из-за пола…
– Демиан Морвель падок на женщин, – продолжил Юрий спокойно, словно объяснял очевидный факт. – Мне нужно, чтобы ты была рядом. Чтобы ты наблюдала, анализировала. И чтобы докладывала мне обо всём, что он вытворяет. Нас не сняли с расследования, чтобы запутать следы, но ты знаешь, что информации никогда не бывает достаточно.
Он чуть подался вперёд, голос стал ниже, серьёзнее:
– Ты – мои глаза, Мег. И мне очень важно, чтобы ублюдок проникся к тебе доверием настолько, что расслабится.
– Юрий, при всём уважении… Он – первокровный. Создание, которое я ненавижу, и вам известно, что это не бравада. К тому же, судя по сегодняшней встрече, я тоже не в числе тех, кому Морвель доверится. Я из ИКВИ, и стоит ли говорить, что он не рад моему появлению в его команде?
Берроуз поднялся из-за стола и прошёлся к тёмному шкафу, за дверцей которого, как я уже знала, находился коллекционный алкоголь. Без колебаний он вынул начатую бутылку, низкий стакан и плеснул совсем немного.
Он опустился на диван и поднёс коньяк к губам.
– Думаешь, мне легко далось решение назначить именно тебя? – начал Юрий, рассматривая янтарную жидкость. – Тем более к этому ублюдку? Нет, Мег. Моя ненависть к Демиану Морвелю никуда не делась. За то, что он сотворил с Идой… я никогда не прощу его.
Я застыла, не перебивая.
Ида.
Имя, которое Юрий почти никогда не произносил вслух. Жена Берроуза, закрутившая интрижку с Морвелем, за что поплатилась жизнью… Всё подстроили как самоубийство, и виновные не понесли наказания.
– Но, – продолжил он после короткой паузы, сделав глоток и тяжело выдохнув, – я понимаю, что есть те, кто хуже. Куда хуже. Те, кто не просто пьёт кровь, а строит на ней системы. Кто превращает людей в товар, в запасы, в пищевые цепочки. Сейчас, когда препарат украли – всё стало куда хуже, чем раньше. Знаешь, почему Верховные вмешались?
Он поднял глаза не на меня, а куда-то мимо.
– Раньше стать актиром мог любой желающий, при большом желании и деньгах. Не все из них осознавали ответственность и то, что им предстоит жить дальше с ужасными ограничениями… Но всё же жить. Ты ведь в курсе, что к такому прибегают, в основном те, чья человеческая жизнь висит на волоске? Неизлечимые болезни, старость, в конце концов – всё это не очень хочется переносить, когда есть возможность получить решение.
Я кивнула в знак согласия.
– А теперь представь: те, кто стали актирами и мучаются в новых условиях, могут заполучить препарат за огромные деньги. Для ублюдков, контролирующих рынок, это удобный способ сорвать ещё больше средств. Служители в ужасе, – хмыкнул Юрий, покачивая бокал.
Хотя я и слушала, не перебивая, но это была не та информация, которую я хотела получить. Все мы и без того в курсе, почему нужно поскорее разобраться со всем.
Когда Асторию Лойс убили, а разработки похитили, в ИКВИ было собрание, на котором Берроуз очень ясно разложил, что ждёт всех нас, если мы не поймаем преступников. Ублюдки, которые стоят за этим, могут намеренно обращать обеспеченных людей в актиров, чтобы подсаживать их на препарат. Это приведёт к хаосу, который нельзя допускать.
– Решение о твоём назначении далось мне нелегко, особенно учитывая, с кем тебе придётся сотрудничать, но ты – единственная, в ком я по-настоящему уверен. Ты не потеряешь голову и не предашь, прекрасно понимая, кто наши враги, – прочитав моё недоумение, Юрий всё же перешёл к делу.
Я медленно вдохнула, ощущая, как в груди опускается что-то холодное, непомерно тяжёлое. Ответственность, которую вручил Берроуз, осела где-то в области рёбер. Он не сказал мне ничего заранее, чтобы я могла оценить, насколько сложно будет работать с Морвелем и
