подобное лишь раз, но тогда строка была несколько длиннее. Либо Карахолд сжалился над бродягой во втором измерении, либо штраф за низшее существо в верхних измерениях сам по себе ниже, чем за поднятую на Высших руку.
-Штраф.
-Назови хоть одну причину, по которой Седьмой Дом должен прикрывать тебя перед Законом? - хмуро прозвучало в воздухе, - Сними шлем.
С запозданием Икара сняла его. Неуютно под взглядом раздраженного стихийного.
-Форму, - продолжил Сирджей, полулежа в кресле и подперев голову рукой, - И сюр. Их стоимости не хватит покрыть расходы, не заберу. Хотя стоило бы. Не сделаешь, что говорю, продам и их, и тебя следом.
От перспективы рабства Икара поспешно скинула форму и стянула артефакты с ног. Не забыла и о перчатках. Сирджей наблюдал с легким интересом, но ненадолго: личные вещи Жрицы его не занимали. Но что тогда?..
От резкой боли Икара отшатнулась назад: грудь стянуло огнем с такой силой, что вдох сделать не получалось. Мир поплыл красками и пятнами: ее просто жгли живьем в чужой магии! Дышать нечем! От боли звенело в ушах, на кончике языка встала противная горечь и привкус крови.
Больно! Больно!! Это было чудовищно больно...
* * *
Сознание вернулось к Икаре позже, чтобы она поняла, что ее волокут по гладкому полу, удерживая за лодыжку. Все тело горит...
Когда-то в этом зале на цепи сидел дикарь в столь неприглядном виде, что Икара решила, что он мертв. В тот раз стихийный пытал Мунбая. На этот раз жертвой стала она сама.
Затем сознание снова отключилось, чтобы вернуться спустя неизвестное время.
-Быть частью Дома, - Сирджей стоял вплотную к прикованной к столбам девчонке, удерживая ее голову за волосы, - Это не только привилегии. Но и ответственность. Не приближайся к Главам других Домов.
Крик боли почти сорвался с губ, но горло сдавило в невозможности сделать вдох. Магия стихийного полыхала вокруг буйством раздраженной стихии, а у Икары плыли пятна перед глазами. Кажется, ей мерещился запах горелой плоти. Или это было воспоминание о том, как горела шерсть дикаря?..
* * *
На этот раз пелена перед глазами не проходила дольше, а каждый вдох отдавался болью в груди. Только спустя время Икара поняла, что лежит на полу в коридоре, и ее трясет в судорогах. Кожа на руках была опалена, но не сожжена до черных корок: по всему выходит, Сирджей сжалился над бродягой и не стал пытать до смерти. Вполне мог. И сжег бы, не будь маленькая Жрица нужна Седьмому Дому в грядущем Рейде.
Сюр и вещи Икара нашла в метре от себя и бездумно натянула их. Подхватила сумку и очень медленно покатила в сторону выхода. Сюр разъезжались в разные стороны, ноги подгибались в коленях, а сознание ускользало. Но даже в таком состоянии она сумела выбраться за пределы складов, пусть и недалеко. Здесь удалось вдохнуть свободнее.
На краю дороги, у бездонной пропасти, Икара опустилась на землю и свесила ноги вниз. Зияющая дыра не пугала и не отталкивала, она была даже в чем-то красивая. Вдоль винтовых дорожек горели кристаллы, освещая часть пути в щель между мирами.
-Ты же не собираешься туда прыгать? - раздался голос рядом.
Икара с запозданием подняла голову и повернулась. Дикарь сидел на корточках в метре от нее и с подозрением смотрел на бродягу. В отсутствии шлема его взгляд безошибочно угадывал воздействие магии на травмированной коже: эти ожоги не спутать с любыми другими.
-Нет, - тихо прошептала Икара, отворачиваясь к зияющей бездне у ног.
-Это хорошо, - хмыкнул Мунбай и уже через мгновение опустился на каменный пол меньше чем в метре от нее.
Какое-то время они сидели в тишине, прежде чем Икара потянулась к лежащей рядом сумке. Извлекла наружу небольшую коробочку и какое-то время держала ее в руках, прежде чем поставила рядом с мужчиной.
Если включить планшет курьера, в нем будет значиться распоряжение прибыть в указанное место для подготовки к Рейду. Вернуться в дом наемников к Морзану Икара уже не может. Не в таком виде.
-Хм, - Мунбай с интересом разглядывал перемешанное содержимое коробки.
Он без колебаний опустил палец в кучу крема, подцепил кусок и отправил его в рот. Карие, чуть рыжие глаза поднялись над коробкой, чтобы встретиться с большими серыми.
-Это мне?
-Прости, - так же тихо, как до того, произнесла Икара, - Оно... помялось.
-Вкусно же, - добродушно откликнулся Мунбай, - Давно сладкого не ел. В прошлый раз меня угощала тоже ты. А до того... не помню, когда. Спасибо.
Он так и ел руками, изучая каждый новый цвет крема и кусочки пирожных. Выглядел при этом очень довольным. Из-за такой мелочи? Впрочем, сладости стоили немало.
-Чем ты его разозлила? - спустя время спросил Мунбай.
-Штрафом, - цифры на листке бумаги врезались в память, по телу пробежала дрожь, - Наверное. Или просьбой помочь генерала Третьего Дома. Я не знаю.
-Узнаю Сирджея, - усмехнулся чему-то мужчина, качнул головой, отчего в меховом ухе дернулось и заблестело круглое кольцо, - Казначей из него что надо. Только он может угробить за любую сумму. Но и найти деньги в случае необходимости под силу только ему.
Если за каждого члена Дома платить такие суммы Закону, так и разориться недолго. Наверное. Но Икаре от этой мысли не становилось легче. У нее не было шанса остаться в стороне: штрафы будут, и их будет много просто потому, что она бродяга. С ними не считаются.
-Зачем в Третий ходила? - поинтересовался Мунбай между делом, ковыряя сладость в коробке.
-Наемника искала, - честно ответила Икара, не задумываясь о том, что доверять проблемы приговоренному к пожизненному рабству убийце - не самая мудрая мысль, - Думала, он поможет выжить в Рейде, куда посылают.
-Не поможет?
Икара пожала плечами. Или только захотела пожать, а сама осталась сидеть безучастно. Все тело ныло и горело...
-Не знаю. Я не сказала.
-А чего боишься?
-Монстрам скормят, - совсем тихо прошептала она в ответ, - Генерал... Или наемники... Или еще кто... Им нужен Жрец, шпион. Но не бродяга.
-В этом есть смысл, - согласился Мунбай со сказанным, - По крайней мере, ты все это знаешь. Не застанут врасплох. Вот, возьми.
Икара посмотрела на мужчину, затем опустила взгляд на протянутую к себе ладонь. На загрубевшей коже лежал бордовый кругляш размером с орех, матовый и не блестящий. Сегодня на нем не
