таков. Точка? Нет.
В 2009 году Ловелл сообщил, что Келдыш предлагал ему ни много ни мало остаться в СССР – где для него построят другой, лучше джодрелл-бэнковского, радиотелескоп – и вообще сделают все, чтобы он был счастлив. Ловелл отказался (“Ай ам эн инглишмэн!”) – и вот тут, предполагает он, агенты КГБ таки перевели рычаг рубильника в своем смертоносном электромагнитном облучателе в положение “вкл”. Недуг проявился уже по возвращении, в Британии, – и а) не имел никаких уникальных симптомов и не мог быть диагностирован даже самыми компетентными медработниками; б) быстро прошел, не оставив никаких следов; в) был скрыт пациентом на десятилетия. Поучительная история – иллюстрирующая и представления о неизбывной советской “лживости”, и степень “оттепельной” открытости советского общества, и антураж холодной войны, да и просто как свидетельство со стороны о том мире, в котором жил Гагарин – и который продолжает сводить с ума тех, кто получил свою порцию “излучения” от него.
66
Хорошая иллюстрация диспропорции в способности государства организовывать подвиги героев и быт своих граждан – анекдот про то, как “в квартире Гагариных звонит телефон, подходит дочка. «Алло? Нет, мамы и папы нет дома. Папа? Папа летает по орбите Земли и вернется сегодня вечером в семь. А мама ушла в магазин за продуктами, так что когда будет – непонятно»”{97}.
67
Авторы Starman цитируют Германа Титова: “Честно говоря, никаких особых привилегий у нас не было. То есть к нам все время подходили и спрашивали: «Покажи, где ты хочешь, чтоб мы отгрохали тебе роскошную дачу, и Хрущев тебе ее построит, прямо сейчас». Меня это не волновало, и Юру тоже. Мы были просто молодыми. О чем вообще они говорили? Какая дача, чего нам там с ней делать-то?”{7}
68
Пока американские медиа печатали иеремиады, оплакивающие космический провал США, советские – иронические донесения из лагеря деморализованного противника. “Правда” 18 июня 1961 года под заголовком “Соединенные Штаты спешат на Луну?” опубликовала информацию своего корреспондента: “Передо мной телеграфное сообщение: два пилота американских военно-воздушных сил помещены в специальный стальной контейнер. В нем создана обстановка, имитирующая полет на Луну и обратно. Пилотам придется путешествовать, не двигаясь с места, семнадцать дней. Делать нечего, и капитан Уэстфолл запасся учебником испанского языка. Капитан Гэнг решил освоить книгу о том, как делать деньги на бирже, Луна – Луной, а доллары нужны на Земле”.
69
На самом деле, идея действовать по принципу “прилуниться – а там посмотрим” посещала далеко не только Гагарина. О том же думали и американцы. “«Так будет дешевле, быстрее и, возможно, это единственный способ победить русских», – цитирует Дулинг формулировку Корда. Дулинг сообщает, что данные, собранные спецслужбами, свидетельствуют в пользу предположения о том, что Советы смогут осуществить мягкую посадку космического аппарата на Луне с человеком на борту в 1969-м”. Однако “в один конец” – это не как в пелевинском “Омоне Ра”: водрузить флаг и умереть от голода. Нет, конечно. “Ни советский, ни американский вариант не подразумевали того, что несчастный космонавт останется на Луне на веки вечные. Его должны были забрать – в течение периода длительностью от одного до трех лет – сразу же после того, как будет найден способ и сконструировано соответствующее оборудование. Вслед за первым, с человеком, должно было последовать еще девять пусков. Другие ракеты должны были доставить жилой модуль, коммуникационный модуль и оборудование, строительное оборудование – чтобы собрать модули, плюс 9910 фунтов еды, воды и кислорода, которые, как предполагалось согласно проекту, космонавт мог потреблять, дожидаясь своих спасителей. Кто, спрашивается, согласился бы на подобное предложение? «Все были уверены, – писали Корд и Сил, – что здоровые и должным образом подготовленные добровольцы для этой миссии будут найдены – даже если шансы на возвращение будут нулевыми». И я, – пишет Мэри Роуч, – верю в это. И сейчас есть астронавты, которые будут счастливы подписаться на полет на Марс в одну сторону. Подобный сценарий не предполагает даже возможности возвращения обратно. Впрочем, экипаж будет доживать остаток своей жизни не в одиночку – к нему будут прилетать беспилотные транспортные корабли”.
70
В течение многочасового совещания Королев никак не мог добиться ответа специалистов на простой и ясный вопрос: Луна твердая или покрыта толстым слоем пыли, в которой космический аппарат может утонуть, как в болоте? Было сказано очень много слов, но ответа не было. Тогда Королев встал и сказал:
– Итак, товарищи, давайте исходить из того, что Луна твердая?
– Но кто может поручиться? Кто такую ответственность на себя возьмет?
– Ах, вы об этом… – поморщился Сергей Павлович. – Я возьму.
Он вырвал из блокнота листок бумаги и размашисто написал: “Луна твердая. С. Королев”{27}.
Если уж речь зашла о Королеве и Луне, расскажем еще один странный эпизод из биографии Ю. А. Гагарина. Ночь после смерти С. П. Королева, 15 января 1966 года, Гагарин – вместе с женой, А. Николаевым и В. Терешковой – провел в Останкине, в доме Королева.
Осознавая, что Королев умер по чужой вине, “Юра, выругавшись, грохнул с силой кулаком по столу, словно задыхаясь, с яростью и надрывной злостью рассказывал о многочисленных ошибках врачей во время операции, начиная с момента дачи наркоза и кончая историей с аппаратом для массажа сердца. Потом долго молчал, кусая губы. <…> А потом неожиданно: «Не будь я Гагариным, если я… я должен взять прах Королева, запаять в капсулу и доставить ее на Луну. Андриян, если ты со мной, если ты меня поддерживаешь, тогда поклянемся». Крепко сжимая руки, повернулись ко мне: «Разбей». Я ударила по их рукам…”{29}. “Задумка была такая. Мы собирались в 1968 году сесть на поверхность Луны, и там первый, кто на нее высадится, должен был выкопать что-то вроде могилы и похоронить в ней прах Королева, то есть не отправить, как потом ходили слухи, с какой-нибудь ракетой на Луну и оставить прах где придется, а сделать все по-человечески, как это делают на Земле. Это не афишировалось. Мы, самые первые космонавты, по предложению Юры решили сами, что только так это должно быть”{30}. “Было такое наше тайное решение. Если бы мы стали выходить со своим предложением наверх (в ЦК), надо было бы пройти такое согласование, что вряд ли бы мы когда-нибудь дождались нужного нам решения. Поэтому мы решили это между собой и дали друг другу слово, что это во что бы то ни стало должен сделать тот, кто полетит на Луну первым. Ведь Сергей Павлович так мечтал сам побывать на Луне. Вот мы и хотели… хотя
