другой — его шкуру просто так уже не прорежешь и не пробьешь. Однако если кто ударит дробящим оружием… Нет, все же этот козырь нужно беречь до последнего, как зеницу ока. Да и что, мы разве собираемся идти в ближний бой с гноллами? Это станет чистым самоубийством для местных. Даже я больше двоих в прямой стычке не осилю.
Обернулся и глянул на северную опушку леса. Лояльность эльфийских сестер замерла на отметке сорок три. Даже за половину не перевалила. Однако, боюсь, без них… Как бы мне этого не хотелось, но нужно переступить свою гордость и пойти на поклон. Я себе не прощу, если максимально не повышу наши шансы.
Издалека всмотрелся в суровые и взволнованные лица мужиков, по моему указу собравшихся неподалеку. Часть из них по-прежнему бросали на меня взгляды, полные надежды, другие же — были напуганы до усрачки. Думаю, все же не так как в ночь нападения волколака, но близко.
Два дня… У меня всего два дня, чтоб превратить эту кучу страха в организованное сопротивление. И параллельно успеть заручиться поддержкой эльфийских сестер. Их умение стрельбы из лука может оказаться нашим главным оружием против варваров-ветеранов.
…
Двадцать четыре часа пронеслись как один миг. Я почти не спал, ибо предупреждение Системы висело в сознании постоянной давящей тяжестью.
Гноллов оказалось даже больше, чем я думал.
Один из деревенских охотников по моей просьбе, подкрепленной серебром, успел сходить в разведку. Он не только подтвердил, что отряд наемников снялся с места и двинулся в сторону деревни, но и их численность: порядка тридцати воинов.
Против тридцати с чем-то перепуганных, но озлобленных мужиков с вилами, копьями, да нескольких крепких женщин, коим можно дать исключительно луки. Кроме пятерых охотников, попасть в подвижную цель остальные смогут разве что с двадцати шагов и то не факт. Плюсуем еще малыша-дракона, которого я все же решил вывести в свет, чтобы существенно поднять всем боевой дух. Это сработало, и слава легиону, что деревенские пока не подозревают, что Файгер, по-хорошему, готов был сражаться разве что с куском кварца или железной руды.
Я невольно вздохнул, застыв на самой высокой точке укрепленного частокола. Помимо упражнений с копьями и луками, все население деревни, из тех, кто не успел за это время собрать манатки и улизнуть в лес, занималось как-раз-таки строительным работами и укреплением частокола.
Если смотреть с внешней стороны: ограда теперь выглядела вполне приличной, два метра в высоту в самой низкой точке, да еще ров с парочкой неприятных и заостренных сюрпризов. Ворота в деревню кое-как починили, наглухо закрыли и забаррикадировали. Единственный выход — через дощетчатую щель чуть левее или по переносной лестнице.
По периметру частокола я выставил дозор из наиболее лояльных жителей, так что кто не успел сбежать — теперь уже так просто это не сделает. Если все пойдет не по плану, дети вместе женщинами успеют уйти через запасную дырень в заборе на противоположной, северо-западной стороне. Одно радовало: тридцати с чем-то блохастых туш не хватит, чтобы окружить всю деревню. Если же они с такими силами попытаются это сделать… От такого подарка я бы точно не отказался. Жаль, что подобная глупость бывает только в сказках.
Напряженно взглянул в сторону южных окраин деревни, где уже сгущались вечерние сумерки. Где-то там, в лесу, враг уже неумолимо приближался. Гноллы шли сюда. Без спешки, уверенные в себе. Жестокие, голодные до добычи и, без сомнения, хорошо вооруженные. Барон Морландер наверняка отвалил им немалые деньги за этот рейд. Даже интересно: а тащат ли они все свое добро с собой?
Марко стоял рядом со мной, его пальцы белели от силы, с которой он сжимал древко алебарды. Он был одним из самых сильных мужиков в деревни, поэтому и вооружить я его решил не абы чем, а сильнейшим, по многим характеристикам, оружием. Слоеная боевая часть алебарды для него получилась путем перековки лома из двух старых топоров в единую заготовку с добавлением длинного наконечника копья, так что в отличие от остальных ополченцев, он теперь мог не только колоть, но и рубить. Удали хватит. Главное, чтоб не сломалось в самый неподходящий момент, а то ведь получился скорее грубый аналог «генеральского» боевого оружия.
— Милорд, — с беспокойством обратился Марко. — Вернулся еще один охотник. Говорит, они идут без остановок. Если ночью устроят привал, будут у деревни с рассветом. И… кажется их стало больше.
Я кивнул. Выходит, Система могла ошибаться в прогнозах и всецело доверять ее словами не стоило. Вместо двух дней вышло полтора.
— Мы почти сделали все приготовления, — задумчиво произнес я. — Дело осталось за малым…
Более тридцати обученных озверевших воинов против горстки едва созданного ополчения. Даже учитывая частокол и ловушки… Шансов по-прежнему маловато. Даже с моей окрепшей в последнее время физической силой и постоянным зарядом бодрости, спасибо Розе, я всего лишь один человек и погоды не сделаю. На чудо надеяться не стоит. А вот союзник… Союзницы нам точно пригодятся.
Больше не колеблясь, я посмотрел в лес на северо-запад. Эльфийки сами так и не появились. Конечно, можно предположить, что они придут на помощь в критический момент… Но если этот момент наступит, когда половина ополчения будет лежать трупами у частокола, даже с последующим кардинальным изменением ситуации, это станет пирровой победой, от которой деревня может больше никогда не восстановится. Так что нужно стать «просителем» под видом партнерства и заключения сделки.
— Марко, ближе к ночи организуй караулы и последнюю проверку ловушек. Самые здоровые пускай займут ключевые позиции, в две смены. И помни, враги могут зайти в тыл на разведку, поэтому выпускать сейчас никого нельзя. Понимаешь, да? Если кто-то проболтается о наших приготовлениях — тогда нам точно кранты.
— Понимаю, милорд! — со всей серьезностью кивнул Марко.
— Я же сейчас ненадолго смотаюсь в лес. Попробую уговорить эльфиек нам помочь. Ты пока не говори никому. Если спросят, где я, скажешь, что лично готовлю сюрпризы собакоголовым.
— Хорошо. Надеюсь, у вас все получится! — приложил кулак к груди и четко ответил Марко.
Уже сейчас вижу, что из него получится неплохой воин. Оно и не удивительно, богатырь, от природы крепок, в глазах нет страха, в отрочестве рвался служить в Легион, но будучи единственным ребенком в семье, рано женился, заделал детей, и, как это часто бывает, потом уже было не до этого. В то же время отец Даллена в дружину «семейных» не набирал, вот талант и
