информация о текущих акционерах была закрытой, но из ряда архивных статей выходило, что свою долю она продала под давлением другого мажоритария и позже дважды пробовала оспорить эту сделку через суд. Тут даже предполагаемая сумма договора была указана, и, подсчитав количество нулей, я удивлённо присвистнул. Деньги уж точно не были её мотивацией для участия в сценариях.
А для меня были. И если не раздобыть очередную порцию кредитов, то очень скоро придётся попрощаться с этой вполне себе уютной квартирой и вернуться на социальное дно.
Я покрутил в руках визитку, оставленную Викой на столике. Пожалуй, это самый очевидный способ, чтобы поправить своё финансовое положение. В то, что деньги у этого загадочного объединения бывших претендентов имеются, я уже не сомневался. Осталось убедиться в их честности и адекватности. Но кроме как познакомиться лично, иных вариантов я не видел.
В общем-то, для себя я уже решение принял. Но почему-то не захотел озвучивать его Вике, пока она ещё была здесь. Что это, попытка набить себе цену, или же неосознанное желание защитить уязвлённую мужскую гордость? Если первое, то, возможно, в этом был смысл. А если второе — то от такой глупости моё самолюбие может пострадать ещё больше.
Словно подслушав мои мысли, телефон завибрировал, а на экране высветился неизвестный номер. Хотя не совсем. Цифры полностью совпадали с теми, что были указаны на аскетичного вида визитке. Невольно улыбнувшись, я ткнул пальцем в экран.
— Только не говори, что успела соскучиться.
— Как знать, — не стала отрицать госпожа Наумова. — Может, я уже сожалею о своей нерешительности. Ты ведь теперь как-никак звезда.
— С чего ты это взяла? — с закравшимся подозрением уточнил я.
— С того, что возле твоего подъезда дежурит съёмочная бригада. И судя по тому, с каким безразличием они отнеслись к моей персоне, им интересен именно ты.
— Твою мать. И как только меня все находят?
— Поверь мне, эти искатели сенсации могут разнюхать что угодно. Меня больше интересует, что ты будешь с ними делать?
— А какие у меня варианты: или уходить огородами, или прибить их по-тихому.
— А просто пообщаться и дать интервью ты не рассматривал? По мне, так это самый безопасный способ разрядить ситуацию и избавиться от излишнего внимания.
— И зачем тогда предупреждаешь?
— Чтобы ты хотя бы оделся поприличнее, прежде чем выходить во двор. А ещё, чтобы заранее придумал историю поправдоподобнее.
— Сама же говоришь, что им не правда нужна, а сенсация.
— Ну так дай им её. Но только расскажи всё так, как тебе нужно.
— А может, ты лучше пришлёшь мне своего адвоката?
— Ха-ха, очень смешно. Удачи тебе.
В трубке раздались гудки, а я с сомнением посмотрелся в собственное отражение на глянцевом экране. Ну да, побриться не мешало бы. Как и подстричься. Во всём этом захлестнувшем меня водовороте событий я напрочь забыл о поддержании нормального внешнего вида. Не то чтобы меня это так сильно волновало, но и в словах Вики была правда. Если уж на тебя всё равно охотятся папарацци, то лучше попасть в их объективы в приличном виде. И с той версией событий, которая удобна мне, а не той, которую они решат продать зрителям сами.
Когда я привёл себя в порядок и спустился во двор, караулящих меня там репортёров я не обнаружил. Зато в дальнем конце двора появился неприметный минивэн, который раньше здесь не парковался. Если где-то и имеется засада, то, пожалуй, только там. Прогулявшись немного по двору, я плюнул на конспирацию и двинул в сторону подозрительной машины. Её водитель принципиально смотрел в сторону, что лишь подтверждало мою догадку. А когда уже собирался постучать в сдвижную дверь, та почти бесшумно отъехала в сторону, и из минивэна выпорхнула молодая репортёрша с очень даже знакомым мне лицом.
— Вот так встреча, — искренне удивился я. — Не ожидал увидеть тебя в такой роли. Решила больше не испытывать судьбу в качестве претендента?
Саша, которую я впервые видел в обычной одежде, немного смутилась, но не стала отнекиваться.
— Да, после того случая я решила завязать с прежней работой и вновь попробовать себя в журналистике.
— Вот только эта история тебя всё равно не отпускает. Разве мало в мире новостей, которые ты могла бы освещать? Но ты сегодня здесь, чтобы раскопать что-нибудь интересное о том ужасе, который на этот раз пережили другие люди.
— Я… Я прежде всего хотела увидеть тебя. И сказать тебе спасибо. Ты спас меня тогда, вытащил из того кошмара. Я далеко не сразу поняла, как много ты сделал ради малознакомого тебе человека. Наоборот, пока пряталась в той земляной дыре, проклинала тебя за то, что оставил меня одну. Была так напугана, что боялась дышать. А когда всё закончилось, и я вернулась домой, то не смогла там оставаться. Повсюду эти ролики и баннеры, на которых красуются герои, реклама очередного стрима или шоу… В общем, я собрала вещи и сбежала прочь из города. Ютилась у родителей какое-то время, страшилась высунуть нос на улицу. Пару раз получала сообщения о недоборе, и тогда меня начинало трясти от панической атаки. Ну а потом… Потом много думала и решила, что должна вернуться, чтобы начать всё заново. Карьера и работа помогает отвлечься и не думать о том, что меня опять может затянуть в сценарий даже против моей воли. А вчера я увидела тот ролик и не поверила своим глазам. Даже вызвалась взять у тебя интервью, сославшись на то, что тебя знаю. Но если честно, я до последнего не была уверена, что это действительно ты. Дэм, ты стал героем!
Понятно. Если отфильтровать хорошо отыгранную сумбурно-благодарственную часть, то выходило, что Александра решила воспользоваться нашим знакомством в своих личных целях. И руководство канала посчитало это достаточным аргументом, чтобы назначить её интервьюером. Вопрос в том, стоит ли ей подыграть или же сразу послать к чёрту.
— И что ты хочешь от меня узнать? — спросил я.
— Правду, что же ещё. После того видео многие называют тебя настоящим героем, но хватает и тех, кто считает, что ты облажался. В Тирамэйт Кампани даже готовят иск.
— Интересно будет посмотреть, что они мне инкриминируют.
— Важнее, как к этому отнесутся люди. И я могу помочь тебе с этим. Мы первые нашли твой адрес, но это не значит, что в ближайшее время тут не
