имена. Будто каждый заслуживал её внимания. Я давно заметил эту особенность и знал: именно так она незаметно втиралась в чужое доверие. Настоящая змея.
— Что от меня требуется? — не поворачивая головы, тихо спросила она, глядя в окно.
— Молчать и улыбаться.
Она фыркнула, но не прокомментировала. Жаль. Мне нравилось, когда она огрызалась — так эмоции становились чище.
Откинувшись на спинку сиденья, я закрыл глаза. Воспоминания ночи всплыли сами собой. Её вкус ещё ощущался на языке — вместе с отчаянием, злостью и унижением. Целый спектр эмоций, слишком насыщенный, чтобы забыть.
Я не ошибался, считая, что она ненавидела меня. Я ошибался лишь в одном — в глубине.
— Это всё из-за тебя, — вдруг сказала Лидия.
Пришлось открыть глаза, чтобы встретиться с её недовольным взглядом.
— Что именно?
— Зачем ты поцеловал меня? Из-за тебя дурацкий снимок попал во все новости.
Моя малышка не хотела, чтобы кто-то был в курсе нашего союза. Привыкла скрывать свою грязную жизнь. Что ж, Лидия, я решил удивить тебя. Отныне каждый твой выход в общество должен был сопровождаться журналистами, готовыми порвать любого за шанс заснять, как я зажимаю тебя в углу. И я хотел подарить им эту возможность.
— В твоём контракте есть чёткие пункты, которые от меня требуются. Хочешь большего — составляй новый. Который я, кстати, не собираюсь подписывать, — вздёрнув подбородок, она отвернулась, но спустя три секунды снова посмотрела на меня. — Овуляция ожидается через пару недель. Я уже отказалась от крови. Будь добр явиться в клинику для…
— В смысле ты отказалась от крови? — я моментально выпрямился.
— Неделю назад. Решила подготовиться заранее, — сцепив пальцы на своих коленях, ответила она. — Я подхожу к этому вопросу серьёзно, как мы и договаривались.
— Так нельзя. Нельзя просто взять и перестать пить кровь. Сколько человек ты уже укусила?
— Что?! Я никого не кусала!
Покачав головой, я постарался вернуть себе контроль. Получилось быстро, как и всегда.
— Существует протокол отказа от крови для первокровных, готовящихся к беременности. Приём крови нельзя прерывать резко, это приведёт к раздражительности, агрессии и потенциальным срывам.
Осознав, что она натворила, я сжал руки в кулаки. Надеюсь, что успел забрать её под контроль раньше, чем она совершила что-то непоправимое. К тому же я не собирался оплодотворять её, пока не наигрался. Если это вообще было возможно.
Желание разорвать Лидию было таким огромным, что я с трудом сидел с ней в салоне машины.
— Я просто подумала, что могу…
— Сколько тебе лет, Лидия? Будто вчера узнала, кто ты такая. Я не намерен терпеть твои срывы, и если хоть один человек окажется укушен…
— Иди на хер, Риэль, — прорычала она сквозь стиснутые зубы. — Я жалею, что согласилась на этот бред!
— Жалеешь, что твой брат жив? Что живёт вместе с созданным им же актиром и его никто не трогает? Только скажи, Лидия, я исправлю это в два счёта.
Я знал, куда надо давить, чтобы закрыть её прекрасный рот. Надо почаще напоминать ей, кто хозяин положения, а кто лживая тварь, не достойная даже целовать мои ботинки.
Всю оставшуюся дорогу Лидия молчала, а я боролся с желанием усадить её на свои колени... Или поставить. Оба желания были одинаково сильны.
В конференц-зале уже собралось приличное количество людей. Верховные заняли свои места ближе всех, дальше представители медиа, фотографы и приглашённые гости. Список составлял не я, поэтому увидеть некоторые лица стало неожиданностью.
Я мог бы вообще наплевать на светские законы и не комментировать союз, но остальные служители начали наседать. Людям важно было знать, что мы близки к ним.
Стабильность всегда выглядела убедительнее силы. Если Верховный был женат, если рядом с ним стояла женщина, значит, он якобы привязан, укоренён, контролируем. Значит, ему было что терять. Люди охотнее доверяли тем, кто казалсясвязанным с миром, а не возвышающимся над ним.
Кроме того, брак — это символ. Обещание порядка. Продолжения. Будущего. Особенно в наше время, когда тревоги плодились быстрее слухов, а любое молчание воспринималось как угроза. Один союз был способен заткнуть десятки ртов и успокоить тысячи умов. Людских и первокровных.
Фотография в зале регистрации стала неожиданностью и для меня. Я потерял бдительность и не подумал о том, что за такое короткое время кто-то мог сделать снимок.
Теперь было поздно жалеть о сделанном. Напротив, это могло сыграть мне на руку.
Я взял Лидию за локоть и повёл к основному столу. Она кивнула сидящим Верховным, но от меня не ускользнуло, что при виде Эриха Лидия поджала губы.
Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что она не рассказала семье о нашем союзе. Знали Демиан и его женщина-актир. Остальные, я был убеждён, понятия не имели, что Лидия собирается замуж.
Для первокровных брак — не необходимость. Они могли жить десятилетиями, столетиями, не связывая себя ни с кем официально. Связи, любовники, временные союзы, всё это допускалось и никого не удивляло. Но продолжение рода совсем другое дело. Это про статус.
Ребёнок у первокровных — показатель силы, достатка и правильности выбора. Не каждый союз считался достойным дать потомство. Партнёров подбирали тщательно, почти с холодным расчётом: род, влияние, ресурсы, репутация. Чем выше было положение семьи, тем жёстче требования. Союз должен был усиливать, а не ослаблять.
Некоторые дома до сих пор придерживались старых традиций. Там пары формировались ещё при рождении — не официально, конечно, но негласно. Дети росли, зная, с кем однажды свяжутся. Союз закреплялся позже, когда оба достигали зрелости, и к тому моменту это уже было не выбором, а исполнением заранее подписанного договора между семьями.
— Благодарю каждого, кто пришёл, — отодвигая стул, чтобы Лидия заняла своё место, я обратился к гостям. — Понимаю, что для многих из вас сегодняшний день стал неожиданностью. Именно поэтому мы здесь.
В зале сразу стало тише. Камеры щёлкали, кто-то спешно листал блокноты, кто-то уже тянул руку, не дожидаясь формальностей. Я позволил этой паузе затянуться ровно настолько, чтобы напряжение стало ощутимым.
— Мы готовы ответить на ваши вопросы, — добавил я, занимая место рядом с женой. — В рамках разумного.
Первой поднялась женщина из центрального ряда. Представитель крупного издания, я знал её в лицо.
— Господин Кронвейн, — начала она без лишних предисловий. — Почему решение было принято так внезапно?
Предсказуемые вопросы, но я не ждал большего.
— Любые важные решения всегда выглядят
