перемахнул через зубцы, и лишь сразу два удара копья в морду и плечо остановили его, сбросив вниз. Тот кое-как приземлился на четвереньки и тут же яростно взвыл, держась за раненную голову, с которой капала грязно-алая кровь.
Сам я находился где-то посередине частокола, готовый воспрепятствовать прорыву в любом месте. Не смотря на успехи обороняющих, мысли у меня были мрачными. Если эльфийкам не удастся подранить атаманов — гноллы буквально за минуту смогут создать плацдарм в частоколе, попутно уничтожив многих ополченцев с копьями. Мужики уже начинали буквально дрожать от страха, видя вблизи своих противников: каждый из собакоголовых от природы был раза в полтора сильнее обычного мужчины, а за счет своей звериной ярости — и того больше. Такого хлипким и неуверенным ударом копья так просто не прошибешь.
И прямо в этот критический для всего боя момент, из толпы напуганных стрелков метнулась гибкая эльфийская фигурка и ловко запрыгнула на зубья частокола, одновременно натягивая свой изящный лесной лук. На мгновение застыла. Прямо перед мордой огромного гнолла-берсеркера с секирами.
С хохотом карабкаясь по частоколу наверх, тот не успел даже поднять руку с металлическим наручем для защиты, как в воздухе блеснула сотканная из сгущенного лунного света стрела. Она вошла прямо в сочленение шлема по самое оперение, наконечником выйдя с другой стороны. Серебристая магия, покрывающая стрелу, еще не развеялась, как гнолл-атаман с застывшим предсмертным рыком кулем рухнул вниз и покатилась вдоль склона по размокшей грязи.
Мертвый берсеркер еще катился вниз, а быстроногая фигура Асалии уже меняла позицию. Она бежала вдоль частокола и периодически посыла стрелы вниз, почти каждый раз метко забирая чью-то жизнь. Я в очередной раз невольно восхитился ее навыкам.
Следующей целью эльфиек стал шаман. Но тот оказался хитрее и осторожнее. Заметив гибель берсерка, он успел пролаять что-то на своем языке и выбросить вокруг себя матовый сиреневый барьер. Лизалия выпустила стрелу с опушки леса мгновением позже. Наконечник ударил в барьер и лишь ослепительно безвредно вспыхнул, рассыпавшись снопом искр. Младшая эльфийка опоздала всего на секунду, может даже, как и я, засмотревшись на идеальное убийство своей более опытной сестры.
Оглянувшись и найдя взглядом противницу, старый гнолл-шаман скривил морду в подобие ухмылки, но быстро перестал обращать на нее внимание и повернулся обратно к стене. Сбоку от него встали целых трое гноллов-щитовиков — вторая стрела Лизалии воткнулась в один из щитов. Сам шаман в то же время задвигался пальцами и забормотал себе под нос очередное заклинание, нацеленное, как я понял, прямо на уже обогревший и немного окисленный участок частокола. Если ему все-таки удастся сделать достаточных размером брешь… Все гноллы перестанут лезть на стену и тут же рванут туда, сметая оборону защитников!
Старшая эльфийка подумала о том же о чем и я. Попыталась остановить шамана огнем из сразу нескольких стрел, но тщетно — все они воткнулись в сиреневое облачко перед шаманом, будто в желе. Его защитные возможности впечатляли. Запоздало и с досадой отметил: нужно было его грохать первым.
С такими мыслями я спрыгнул с насыпи и уже мчался вдоль частокола.
— Марко ко мне! — нашел я взглядом воеводу, который с ужасом уставился на то, как шаман дочитывает заклинание. Мотнув головой, он наконец отмер и побежал по насыпи параллельно мне, на ходу выслушивая приказы. — Все резервы вниз! Пусть встанут в построение с щитами и копьями чуть позади меня! Сам не своди взгляда с третьего атамана, до последнего не давай ему забраться на стену, ты меня понял⁈
— Я… Я понял!
К этому моменту часть бревен стены прямо на наших глазах с громким хлопком обратились в гниль и рассыпались прахом; обожженные кислотной магией щепки полетели во все стороны, явив в частоколе проход в полтора метра высотой и столько же шириной, куда тут же с рычанием хлынули первые гноллы.
Я находился неподалеку, поэтому без раздумий ускорился, будучи сбоку в слепой зоне одного из собакоголовых. Мой клинок вошел прямо ему под шею. Тот дернулся на меня, но я пинком отбросил его. Зажимая рану на шее, враг заскулил и осел на землю. Свист стали совсем рядом с ухом, но я уже рефлекторно присаживаюсь — мощный цеп проходит всего в каких-то сантиметрах над моей головой.
Оказавшись лицом к троим собакоголовым, держа меч перед собой, я начинаю быстро отступать к десятке резервных ополченцев. Краем взгляда замечаю: не слишком уверенно, но они успели встать в боевую формацию.
Гнолл с цепом хищно двинулся было за мной, но в его морду всаживается серебристая стрела. Другие собакоголовые настороженно отпрянули в стороны, прикрываясь кто чем может и пытаясь найти взглядом эльфийку.
К этому времени шаман вместе с тройкой щитовиков-телохранителей показался в проеме частокола. Еще десяток гноллов рычали позади, стремясь проникнуть внутрь. Ситуация принимала катастрофический оборот.
Глава 10
— Отходим! За баррикады! — хладнокровно скомандовал я ополченцам, мечом указывая направление. — Не теряйте строй!
Затем я громко свистнул, привлекая внимание Марко со стрелками и копейщиками на стене. Как только тот бросил быстрый взгляд на меня — я подал ему знак: коснулся ребром ладони горла и ткнул пальцем в сторону. Это означало: «Покиньте стены к ближайшему укрытию».
Тем временем еще один гнолл упал с торчащей из затылка стрелой. Асалия методично избавлялась от зазевавшихся противников, пользуясь тем, что ее до сих пор не могли найти в утреннем тумане. Отчего забежавшие внутрь частокола гноллы не слишком спешили догнать группы отступающих ополченцев.
Дела у ее сестры, думаю, шли не сильно хуже. С верхушки сосны на юго-западе Лизалия могла точечно достать врага вплоть до первых крестьянских домов. Даже если гноллы догадались послать по ее душу нескольких воинов — найти и с такой высоты выкурить ее будет довольно проблематично.
Мой десяток ополченцев успешно занял баррикады из бревен и валежника, которые стояли прямо посреди улицы между двумя избушками. Здесь у противника не будет преимущества в численности, силе и маневренности.
Я подоспел вовремя и тоже занял свою позицию, подбадривая вчерашних крестьян.
— Уже сдохло больше десятка собакоголовых! И сдохнет еще столько же! — рявкнул я. — Не ссать, братья, и слушать мои приказы!
Подгоняя, я разделил десяток на две четверки, а еще двоих поставил позади себя с наказом стать моей тенью. Четверки заняли обе стороны от узкого прохода, прячась за бревнами, я же встал с двойкой по центру чуть в глубине, наблюдая, как к нам подходят
