умная, пусть работает.
На веранде дома суета улеглась, Амайя переоделась, сидит в джинсах и маечке, плечо с нашлепкой пластыря.
— Нормально с твоей девочкой всё, сын. — мама злая, но выскажет все нам потом, без свидетелей. — проклятия нет, просто глубокий укол. Ранку прочистила, зельем залила. Пару недель пусть рукой не двигает особенно, укол глубокий, веретено магическое. Научу Амайю боевой медитации, в том числе и ранозаживляющей. И вас тоже, девочки. — мама глянула на племянниц. — Вера, Женя, возражения не принимаются. Свет, Артур, вы не против?
— Нет. Такого я не умею, Артур тем более. Учи. — кивнула тётка, и дернула за рукав попытавшегося возразить дядьку. — такое умение дорогого стоит.
Мама, фактически, приняла Амайю в семью. Если я не ошибаюсь, это символическая вира.
А потому, я подошел в моргающей глазами Амайе, поднял её, шепнул — Повторяй каждый жест и дословно.
Поясно поклонился матери, коснувшись пола рукой. Амайя сделала так же.
— Благодарю за науку, мама. — за такое надо благодарить, даже родную мать.
— Благодарю за науку, мама. — А вот этого мама не ожидала, аж вздрогнула.
Но порывисто встала, и обняла Амайю.
Племяшки повторили наш перфоманс, но маму назвали тетёй, естественно. Теперь они будут жить в доме, пока не освоят боевую медитацию целителей хотя бы на самом низком базовом уровне, а это сложно.
Отец усмехнулся, и выпустил кольцо дыма.
— А Амайя твоя сильна. Ты разогнался ведь по максимуму? То есть, она минимум семнадцатикратница.
— Я темная пророчица. Увидела раньше, раньше движение начала. Не семнадцать крат, вы что?
— Не меньше десяти. — это дядя Артур вмешался. — никак не меньше. А то и дюжина, потому как Аким монстр, семнадцать крат это запредельный уровень, таких магов в Союзе единицы. Девочка, тебе учиться надо. Аким, учти, не дай боги сорвет средоточие. Или сам готовь, или отправляй в Москву или Алма-Ату, центры подготовки там только.
Ну да, меня потому в эскадрон и записали, что хронопоток разгонять начал еще в магуче. Собственно, именно благодаря этому я пятерым москвичам и навалял тогда.
— Артур прав, Аким. Амайя должна учиться контролю, в первую очередь. За время обучения медитации договаривайся, и отправляй в Алма-Ату, там у тебя вторая девчонка. — племяшки навострили ушки. Еще бы, индийская или бразильская мелодрама прямо на глазах развертывается.
— И дом там купи. — отец выпустил кольцо дыма в потолок. — Карлыгаш дашь некую вероятность выбора, потому как дома у родителей — это дома у родителей. А дома у мужа — это дома у мужа. Сами хозяйки будут. Не забывай — право внеочередной покупки дома за «Октябрьскую революцию» ты еще не использовал. Не стесняйся, не нужно, никто этого не оценит. Не любишь ты Москву, так покупай дом в богатом городе в провинции. Воздух чище, миазмов меньше.
Отец тоже не любит Москву. Это у нас семейное.
И да. Племяшки с меня не слезут, пока все не расспросят. Они такие. И потом сестриным дочкам все расскажут. Короче, пошла моя личная жизнь гулять по Союзу. Блин.
С другой стороны — это красивые девчонки. Пусть завидуют.
Говорили мне монахи, что окольцуют меня раньше, чем мой отпуск кончится. Не верил, а зря. И мама почти не при чем, только вот улыбается очень довольно, несмотря на то, что я домовому голову отчекрыжил. Одна кикимора издохла, вторая затихла в ужасе. Сто пудов, её мама потом вызовет, отчихвостит, но не тронет. да уж, точно бразильский сериал.
Глава 19
Глава девятнадцатая
— Зря сюда нагайн не привёз. — мама грустно вздохнула. Среди целительниц Туркестана некое помешательство в связи с этими змейками, в Ташкент целое паломничество, Дроздов и Сенкевич отбиваются, а Силантьев не позволяет пока увозить нагов в Москву. Мол, ничего плохого девочкам целители не сделают, пусть приезжают и смотрят, тютюшкаются.
— Мам, кто бы мне позволил это сделать? Их из рук практически выхватили на границе. Что ты хочешь, фейри. Правда, вроде как их еще в яйцах украли, или продали, я не знаю. Какой-то инкубатор в США действует, в темной зоне правительства США. — Я поглядел на темное небо над облетевшим садом. Да уж, ночь уже. Осенние ночи наступают махом, раз, и темнота.
Мама набирает чей-то номер на смарте.
— Аннета, привет, дорогая. Да, Елена. Слушай, я тут для своих обучение устроила, боевой медитации целителей. Ты свою девочку прислать не хочешь, у меня как раз полная звезда выйдет? Дня четыре, я дам пока только начала, остальное только после того, как начала полностью усвоят. Отлично, я тогда Акима отправлю, встретит. Ничего, поживет у меня, комнаты дочек свободны. Хорошо, жду. — мама опустила телефон, и хитро посмотрела на меня. — Сегодня в пять утра езжай в аэропорт, встречай алма-атинский рейс, там твоя ласточка будет. Только учти, девок будешь видеть только за столом, остальное время буду учить. Все равно снова заклинательный зал настраивать, после того, как вы с отцом весь дом перетряхнули. Сила есть, ума не надо, дуболомы. — и мама грустно усмехнулась.
Амайя давно спит, кузины тоже, отец и мать спят, только я не сплю, думу думаю. После того, как головенку домовому отчекрыжил, снова хапнул некроэнергетики, снова аж из ушей дым валит. Гоняю ката по ночному саду с посохами, Булавой, всеми четырьмя атамами. Медитирую, левитирую. Второе ядро все четче чувствую, кстати, и оно точно не темное. Ну, темнота в нем не преобладает, то есть. Зелень и золото, и темный пурпур. И немного фиолетового. Прикольно, но пока в процентном отношении чуть больше пяти процентов от основного. Но и это офигенный прирост. Правда, теперь нужно будет определять, и осваивать, то есть, как завещал товарищ Ленин, учиться, учиться и еще раз учиться.
К трем утра немного устал, что уже хорошо. Сходил под душ, после чего сел на отцову «волгу», и поехал в аэропорт.
Кайка вышла сонная-сонная, чмокнула меня в щеку, такое впечатление, что еле попала спросонья. Едва села в машину, как сразу вырубилась, и спала до дома.
— Привет, девочка. — мама встретила Карлыгаш бодрая, аккуратная, причесанная. Обняла и поцеловала, и отправила спать в спальню Зайки, где спит Амайя. Фиг мне мама дала в своей комнате девчонок разместить. Кузинки спят в Файкиной комнате, сопят как суслики, аж присвистывают.
— Пусть отоспятся девочки. Потому как у нас будет марафон, день-ночь медитация. Ты не лезь в зал вообще. Лучше вон, сгоняй до своей башни, погляди, что там и как. А то снова что-нибудь учудишь, окаянный. — и мама дала мне подзатыльник.
Вообще-то, это мне развязывает руки, потому как я
