и объявили двухдневные балы.
И всё шло замечательно, пока рыжая заморская принцесса, которую он вчера выбрал себе в невесты, не исчезла вместе со своим замечательным, огнедышащим трёхголовым драконом. Самым настоящим, грозным и страшным драконом! И всё после того, как он предложил ей объединить королевства! Просто взяла и растворилась в воздухе. И дракона забрала. Так что со вчерашнего дня верные гвардейцы короля по всей стране искали рыжую беглянку и дракона.
Ну а принц скучал, принц грустил, принц капризничал. А когда с ним такое случалось, лучше было держаться от него как можно дальше и не попадаться ему под руку и на глаза. Ничто не радовало сейчас его дражайшие глаза и уши. Все эти разряженные дамы и галантные кавалеры, весёлая музыка и мелькающие в танцах пары лишь только усиливали его тоску и печаль. Раздражали. Бесили его. «Дракон! Где мой дракон?» – лишь одна мысль прочно застряла в его голове. И выселила все остальные мысли в надутые от обиды губы.
– Как только она появится, я сразу арестую её и брошу в темницу! А дракона заберу! – сказал он с утра отцу, который срочно собрался отбыть в путешествие с сестрой принца. На самом деле, они с принцессой просто бежали из дворца куда подальше от капризного зануды-принца. Пускай разбирается со своими балами, невестами и драконами, чай не маленький уже.
– Пусть только появится! Ну пусть только появится! – канючил принц, сидя на высоком троне в центре бального зала и в подзорную трубу наблюдая за прибывающими на бал гостями.
– Всё-таки, ваше высочество, я бы на вашем месте не расстраивался, даже в том случае, если принцесса с драконом исчезли навсегда. Смело женитесь на любой девушке, которая вам понравится, и рано или поздно она точно превратится в дракона! – делился житейской мудростью с принцем усатый начальник стражи, на вытяжку стоящий в карауле рядом с ним.
– На моём месте? Ты метишь на моё место? Как хорошо, что все пока на своих местах, – угрюмо бурчал принц, не отрываясь от трубы. – Только вот дракона моего всё нет и нет.
Он ждал чуда. И оно случилось. Для начала прямо перед его лицом в воздухе появилась крылатая малышка-фея в маленькой открытой карете из морской завитой раковины с перламутровыми колёсами, запряжённой тремя печальными крылатыми белыми мышами.
– Это что ещё за чепуха такая с крылышками? – вслух подумал принц.
Фея взмахнула своим микрохлыстом, и мышиная тройка зависла рядом с недовольно перекошенным лицом наследника престола.
– Простите мне мою наглость, мой принц! – слишком громко для своих размеров прокричала фея, и ей даже удалось перекричать грохочущую музыку. – До меня дошли слухи о вашей печали. И я взяла на себя смелость попробовать её развеять. Ваше высочество, позвольте вам представить мою крестницу, повелительницу драконов, прекрасную Иветт.
– Что-что? – не поверил своим ушам принц.
– Она прекрасна, как морской рассвет, и в целом королевстве краше девушки нет! Иветт! – пропел усатый начальник стражи.
– Да-да, вы не ослышались, ваше высочество! Моя крестница на драконе хочет поприветствовать вас, – ещё раз повторила фея и рукой указала принцу, куда надо смотреть.
Тут уж принц сам увидел их в свою трубу и спрыгнул с трона в зал. Стража еле поспевала за ним. За стражей летела фея. А принц, как оглашённый, нёсся по коридору, созданному разбегающейся перед ним со стражей толпой танцующих, которая с другой стороны пропускала к нему сидящую на драконе девушку. На его любимом трёхголовом драконе с разноцветными волосами, как-то неуверенно и неуклюже топающем ему навстречу. На драконе была ослепительная красавица в сияющем звёздами платье, сшитом будто бы из лоскутов ночного неба, что удивительно подчёркивало красоту её молочно-белой кожи, голубых глаз и золотых волос, собранных в высокую причёску. Она была настолько красива, что у принца перехватило дыхание. Но это была не вчерашняя беглянка, на которую он так злился и которую так ждал. Та была смешной рыжей девчонкой, а эта – настоящей принцессой, красавицей, готовой невестой. Дракон встал перед принцем на колени передних толстых лап, и девушка, ловко съехав вниз, грациозно поклонилась юному принцу. В руке она держала четыре золотых цепочки, ведущих к золотым ошейникам трёх расфуфыренных собачек и одного завитого барбоса. Все они были в золотых намордниках. Собачки подобострастно поклонились принцу. А он всё не мог понять, почему не так уж бешено и рад. Его дракон вернулся. Но девушка перед ним явно во всём выигрывала у вчерашней. Она была идеальной. И отчего-то грустной и печальной.
– Привет, Иветт! Иветт, привет! – сказал принц и рассмеялся над неожиданным каламбуром.
Девушка лишь ещё раз поклонилась ему и тихо промолвила:
– Приветствую вас, ваше высочество!
– Чего грустишь, Иветт? Ты что, не рада меня видеть? И откуда у тебя мой дракон?
– Она не грустит. Просто растерялась от вашей красоты, ваша светлость, – зашептала принцу в ухо фея, перегнувшись из своей ракушечной кареты. Юноша отмахнулся от неё, как от назойливой мухи, давая понять, что она здесь явно лишняя.
– Откуда у меня дракон? – замялась Иветт, словно ища подсказку в воздухе. – Даже не знаю, что и сказать, ваше высочество. Он так неожиданно сегодня появился в моей жизни.
– Да? – обрадовался принц. – А вчера в моей. Хорошо, что ты его привела. И хорошо, что сама пришла. Я таких красавиц ещё никогда не видел!
Последние слова принца удивили его самого настолько, что он даже мысленно покраснел. А может, и не только мысленно. Надеюсь, этого никто не видел. А уж как покраснела бледная Иветт, на этот раз увидел весь белый свет.
– Благодарю вас, ваше высочество, вы так щедры на комплименты, – Иветт снова склонила свою тонкую шею.
– Потанцуем? – спросил принц, рукой отдав приказ страже окружить дракона. У них с начальником стражи давно уже был отработан язык жестов. На этот раз уж он точно не упустит своё крылатое сокровище. Но дракон и не думал никуда убегать. Он послушно лежал на каменном полу, зажав в лапе поводки послушно сидящих собак, и уныло наблюдал, как умело кружатся в танце принц с Иветт.
«Какая же она красавица. Но ведь не та. Не та-та-та-та-та. – неслись мысли в кружащейся в ритме танца голове принца. – В той было столько жизни и задора. Эта очень красивая, но грустит о чём-то своём. И дракон тоже какой-то грустный. Настроение у него явно не боевое. И глаза какие-то странные, голубые. Разве у вчерашнего были такие же? Эй! И куда это все разбегаются?»
В зале тем временем началась суета, брожение и паника с криками. Только музыканты продолжали играть. А разбегаться и кричать все стали потому, что в зал дворца через огромное раскрытое окно с витражами влетел ещё один дышащий
