сценария действительно будет полезным. А уж удостовериться в отсутствие стигмы после его окончания я точно смогу.
Сейчас важнее сосредоточиться на выданном нам задании. И первым делом предстоит понять, с чего начинать наши поиски.
Короткий осмотр местности достаточно быстро помог определить отправную точку. Дело в том, что всех нас перенесло на достаточно компактный и относительно сухой участок суши. В том плане, что чем дальше мы отходили от его центра, тем глубже наши ноги погружались в воду, а опоясывающий нас ярко-зелёный ковёр на проверку оказался не травой, а сплошной ряской.
И лишь в одном направлении можно было шагать, не боясь увязнуть в болотной трясине. Грунт в этом месте тоже был влажным и податливо проминался под тяжестью наших шагов, но всё же наш вес держал.
Прежде чем начать исследовать единственную найденную тропу, я добрал недостающее очко от первого попавшегося донора. Чувствовал себя при этом натуральным грабителем, в маске забирая чужое имущество.
— Как думаешь? — спросил меня Макс. — Почему Ковчег повысил сложность сценария? Из-за накрывшего локацию тумана?
— Учитывая тип миссии, очень на это похоже. Настигнуть жертву в таких условиях становится намного сложнее.
— Но разве это не странно? С его-то вычислительными мощностями, способными творить такие чудеса и обрабатывать колоссальный объём информации, не предсказать появление заурядного природного явления… Это выбивается из логики.
А этот блондин совсем не дурак. Не то чтобы я предвзято относился к нему из-за модельной внешности, но его образ уж точно не вязался с аналитическим складом ума.
— Как посмотреть. Возможно, всё дело в том, что его предсказательная сила ограничена неучтёнными внешними факторами. Например, чьим-то вмешательством.
— Ты к тому, что туман может быть кем-то вызван? — с интересом спросила Вика.
— Как минимум, мы не можем этого исключать. Как и то, что кто-то другой решил поучаствовать в нашей миссии, и играет он не на нашей стороне. Однако, это всего лишь F-. Значит, никого очень уж опасного сюда занести не могло.
— Ну прям успокоил. Давайте, идите уже. Если топтаться на одном месте, то и эта кочка вскоре пойдёт ко дну.
Легко ей говорить. Не она же сейчас будет пересекать это чёртово болото, да ещё и в состоянии полуслепого котёнка.
Первый шаг всегда самый трудный, но его нужно сделать. Двигались мы молча, стараясь не делать много шума. Каждый наступ проверяли по два-три раза, страхуя друг друга. Пару раз, выбрав ошибочное направление, я проваливался ниже щиколотки, и тогда мою ногу ощутимо начинало тянуть вниз. Однако, уже минут через пять в голову пришло озарение, и я первым призвал копьё. Настороженный и даже немного удивлённый взгляд напарника быстро сменился пониманием, и он даже демонстративно хлопнул себя ладонью по лбу. Используя древковое оружие в качестве жердей, стало ощутимо легче прокладывать себе путь. Да и в целом, чем дальше, тем более проходимым становился маршрут. Чаще стали попадаться целые островки, поросшие тёмным мхом и кустарником. Пару раз мы даже натыкались на них на скрюченные деревца, похожие на сосны.
К исходу первого часа, усталые и измученные, мы оба привалились спинами к невысокому камню, наполовину покрытому мхом. Несмотря на влагу, густо разлитую в воздухе, хотелось пить. В голову даже закралась странная идея. Попадут ли в наш мир микробы из местного болота, если я хлебну из него водицы? Или Ковчег отсечёт инородные тела при переходе? Скорее второе, ведь иначе все пересекающиеся в сценариях миры давно бы погрузились в хаос бесконтрольных эпидемий. Но даже так, проверять это на собственной шкуре я точно не собирался. От такого эксперимента копыта можно двинуть ещё до конца нашего задания. Ну или, как минимум, просрать его, причём в прямом смысле этого слова. Продержаться отведённые четыре часа мы точно сможем, так что риск не оправдан.
Зато из-за тумана нас не одолевал гнус, попрятавшийся куда-то на время. Представляю, чего бы могли натерпеться от самой обычной мошкары. Эти мелкие и вечно голодные твари могут быть пострашнее вооружённых гуманоидов.
Отдохнув пару минут, мы решили продолжить путь. И уже поднимаясь, я заметил странные насечки на послужившем нам опорой камне. Они по большей части были скрыты за слоем мха, но я не поленился и расчистил поверхность. Прямые линии под разными углами были выдолблены в породе кем-то разумным. Но сейчас оставленные неизвестным инструментом борозды были частично заполнены почвой и грязью.
— Ты что делаешь? — тихим шёпотом спросил Макс.
— Пытаюсь понять, где мы, — ответил я, пальцем прочищая канавки в камне.
— И как нам это поможет?
— Пока не знаю. Но лишним не будет.
Палеография сработала и на этот раз, но фразы, а иногда даже отдельные слова будто бы были разбиты на осколки. Похоже, под действием природных сил надпись частично разрушилась, и вложенный в неё смысл утратил свою целостность даже для носителей языка. Однако самые глубокие отметки читались хорошо, и основную информацию передавали в полной мере.
«Болотный тракт имени Гуха Гояха, ужасного и великого.»
«6-й путевой камень из 18-ти.»
— Мы вышли на тракт, — сообщил я ожидающему напарнику. — Ну или на то место, где он раньше проходил.
Камень установлен здесь очень давно. И, возможно, за проложенной однажды дорогой никто не следил уже многие годы.
— Нужно проверить в этих двух направлениях, — добавил я.
— Почему именно в этих.
— Потому что вот эти символы никак не переводятся, но очень уж напоминают стрелки, смотрящие в противоположные стороны.
Макс больше вопросов не задавал и отправился направо, оставив левый край мне.
Информация подтвердилась, и дорогу я отыскал. Более сухой участок метра три шириной тянулся меж зарослей камыша и уводил путников за собой в густой туман. Я прошёл по нему метров тридцать и даже пару раз наткнулся на булыжники, торчащие из земли своими покатыми и скользкими гранями. Потыкав копьём в камыши, я убедился, что там полно воды, а перепад высот относительно тракта составляет сантиметров сорок.
Через пять минут мы вновь встретились с Максом возле путевого камня.
— Есть дорога, — сообщил я. — Не тропа, а именно что дорога. Аккурат в том направлении, куда смотрит стрелка. А у тебя.
— А у меня ничего. Через двадцать шагов суша заканчивается напрочь. Чуть не провалился. Дно нащупал, но оно вязкое, утянет в одно мгновение.
В качестве доказательства Макс продемонстрировал измазанное в густом иле древко.
— А рядом?
— По сторонам примерно то
