же самое. Пути нет.
— Значит, нам туда, — резюмировал я и кивнул в том направлении, откуда только что пришёл. Но на лице парня я разглядел сомнения.
— Думаешь подвох? — спросил я.
— Да, — ответил он. — Но не только. Мне показалось, что я уловил посторонние звуки.
— Ну пойдём, вместе посмотрим. И послушаем. Только прихвачу кое-что.
На месте всё оказалось ровно так, как описывал Макс. Относительно твёрдый участок суши заканчивался и почти по всему периметру упирался в заросли камыша и осоки — верный признак того, что дальше идти нельзя. Лишь в одном месте оставался участок открытой воды, и именно сюда показывала вторая стрелка, выдолбленная на каменной вешке.
— Я ничего не слышу, — прошептал я после минутной паузы.
— И не услышишь, — кивнул Макс. — У меня пассивка на восприятие. Бонус небольшой, но всё-таки.
Я видел такой в магазине. Но что странно, появился он там только когда я взял F. Вывода напрашивалось два. Или Макс не спешит делиться своим прогрессом (так же как и я), или это что-то вроде его специальности.
— И что ты слышишь?
— Не знаю. Было похоже на стук. Интервалы примерно одинаковые. А сейчас, кажется, стихло.
— Ясно. Давай-ка кое-что проверим.
Я взял выколупанный из земли булыжник и бросил его в туман, метра на два вперёд. Послышался отчётливый плюх, с которым он ушёл под воду. Второй такой же я запустил на расстояние вдвое дальше. И всплеска не последовало. Уже интереснее.
Собрав по округе метательные снаряды, мы методично начали в прямом смысле слова прощупывать почву. И по всему выходило, что кому-то придётся рискнуть.
— Дорога обрывается, но разрыв небольшой, — подытожил наши изыскания Макс. — Можно перепрыгнуть.
— Меня пугает такой прыжок в неизвестность.
— Меня тоже. Но я, пожалуй, попробую.
С короткого разбега блондин сиганул в туман, а я с замиранием сердца вслушался в пустоту. Большой «бултых» не случился, что уже радовало, но и заветного «всё в порядке» я пока тоже не услышал. Только какое-то мычание… Неужели, засада?
На всякий случай пригнувшись к земле, я тихонько спросил.
— Макс, ты как?
— Терпимо, — перейдя на шипение, ответил он. — Тут какие-то доски. Будь осторожен.
И как я должен следовать этому совету, если я один хрен ничего не вижу?
— Прыгаю, — предупредил я.
Последовав примеру Макса, я взял непродолжительный разбег и оттолкнулся от края берега. Нога предательски утопла в раскисшей земле, отчего дыхание спёрло от страха. Вдруг не допрыгну!
И лишь приземлившись на другой берег, я смог с облегчением выдохнуть.
— Похоже на остатки какого-то моста или переправы, — сказал Макс, имея ввиду полусгнившие брусья и доски, раскиданные возле берега. — Чуть ноги об них не сломал.
Я оглядел остатки сооружения и убедился, что использовать их уже не получится. Даже под лёгким нажатием ботинка они распадались в мелкую труху. Так что доверия к источенной болотными короедами древесине не было совсем.
— Идём, — скомандовал я.
Часики тикали, а мы даже ещё не нашли цель. Представляю, как будет материться Наумова, если мы двое запорем миссию, так и оставив её нянчиться с претендентами.
Далее тракт уже не прерывался, позволив нам немного нарастить скорость продвижения. В некоторых местах он становился чуть шире, в других чуть уже. Когда таймер отмерил ровно треть отведённого нам времени, Макс хлопнул меня по плечу. Замерев на месте, я посмотрел на него, а тот в характерном жесте прижал палец к губам. Другой рукой он указывал в направлении густого тумана. Однако сколько бы я не вслушивался, ничего подозрительно различить не мог. Ни всплесков, ни шума. Но Макс, кажется, был уверен.
Теперь приходилось не только следить за тем, чтобы не угодить в трясину, но и чтобы наши ботинки не чавкали слишком уж громка, впиваясь своими подошвами в раскисшую почву. Если слышим мы, то значит, могут услышать и нас.
Через пару минут такого хода я тоже впервые уловил посторонние звуки: скрипы, стуки, шаги. А чуть позже — разговоры.
— Эй, Бульк! Или как там тебя? Ты уверен, что ведёшь нас верной дорогой?
— Не спрашивай его. Этот мерзкий уродец всё равно тебя не понимает.
— Он был нам полезен.
— И ещё пригодится. По крайней мере, пока мы не минуем эти проклятые болота.
Мужские и женские голоса своим тембром и мелодикой удивительно напоминали человеческие. На секунду даже почудилось, что мы набрели на другую группу героев из нашего собственного мира, просто говорящих на незнакомом мне диалекте. Но в странной фонетической смеси итальянского, испанского и арабского языков я не мог различить не единого знакомого мне слова. И только навык лингвистики помогал понимать услышанное.
Диалог прервался металлическим лязгом, словно кто-то перебирал звенья цепи.
— Зачем он тычет в бочку? Просит пить? Обойдётся.
— Может, говорит, чтобы мы экономили воду?
— Нет. Думаю, он показывает, что, когда в бочке закончится вода, мы пересечём Болотину.
— Выходит, мы прошли две трети пути. Завтра до заката должны добраться до обжитых мест.
— Да. Если туман рассеется.
— Ла-Эхеди не зря послал нам этот знак. Мы должны ждать.
— А пока ждём…
Послышался удар, а затем вскрик, переходящий в жалобный стон живого и разумного существа.
— Зачем ты это сделал? — без особых эмоций спросил женский голос.
— Я чувствую его желание сбежать, оставив нас здесь, — ответил другой, тоже принадлежащий женщине. — Со сломанной ступнёй таких мыслей в его голове станет поменьше.
— Теперь нам придётся слушать его вой.
— Если не перестанет скулить, просто отрежьте ему язык.
Разговор закончился, а стенания пострадавшего постепенно сошли на нет. Теперь по редко доносящимся из тумана звукам трудно было получить новую полезную информацию. Я развернулся назад и потянул за собой Макса.
Когда мы отошли на достаточное расстояние, чтобы не бояться быть услышанными, я кратко поделился с ним полученными сведениями.
— Что-то такое я и предполагал, — кивнул Макс, даже не спрашивая меня о том, каким образом я понял суть разговора. — Не могло же нас закинуть в болото гоняться за местными его обитателями. В таком случае сложность должна быть в разы выше. А вот перебить тех, кто бредёт через незнакомые для него топи и не имеет перед нами преимущества — уже похоже на правду.
— Осталось придумать, как именно это провернуть. Из-за
