через бессмысленное завоевание и накопление, а через развитие и союзы. Ее новый модуль ясно давал понять: эльфы — это ключ. Возникало стойкое чувство, что самое сложное, но и самое интересное еще впереди. Скоро я смогу не только реагировать на угрозы, принимая позу черепахи, но и потихоньку начну диктовать свои правила и условия в этой опасной игре. Барон Морландер с его кознями. Искажение и его порождения, которые гораздо опаснее любых наемников. Нельзя терять ни дня. Отдохнуть можно будет и потом — зимой и в лютые морозы.
Ранним утром я собрал своих сторонников в главном зале усадьбы. Воеводу Марко, управляющего Харлема и новое доверенное лицо — сухощавого старика с мозолистыми руками и выветренным лицом по имени Эдгар. Я назначил его старостой на испытательный срок, чтобы снять нагрузку с Харлема. В молодости он славился как лучший плотник в округе — говорят, половину изб в Орлейне поставил лично. В деревне его уважали не за возраст, а за редкое здравомыслие и умение рассудить любой спор так, что обе стороны оставались довольны.
Троица по очереди доложила, как идут дела в их зоне ответственности.
Харлем развернул помятый лист и зачитал цифры: по моему указу он снова наведался в Талберг, где на этот раз закупил не столько провизию, сколько инструмент, парочку дойных коров и десяток овец. Потрачен почти весь остаток казны: полторы тысячи серебра, но оно того стоило. Теперь до весны с голода никто не помрет, а если духи помогут — так и вовсе заживем.
Эдгар, потерев седой подбородок, доложил, что в деревне порядок, мужики при деле, бабы не скандалят, а дети приглядывают за скотиной. Главная проблема, по его словам, все та же — нехватка рук на полях.
Из радостных новостей: из соседних баронств пришло несколько мужиков с семьями, бежавших от неурожая; прослышали про наши условия и что своих у нас бросают. Говорят, у них есть особые семена гороха, которому не страшна наша осень. Проверим.
Еще к поселению прибился бондарь с женой и двумя подростками, притащил с собой свой инструмент. Редкий и штучный мастер, кстати. Своего бондаря в Орлейне отродясь не водилось, а я вот так сразу и не скажу, как по уму бочки делать для засола и копчения.
И последним за эти дни пришел голодный оборванец, представившийся городским стражником, которого уволили из-за сокращения. Он изъявил желание вступить в дружину и охранять порядок, «коли примите и накормите». Примем на испытательный срок, чего уж.
Поселили новых жителей в пустующих избах на краю деревни.
Марко доложил коротко, по-военному: благодаря приходу новых жителей с сыновьями, уже взрослыми по местным меркам, ополчение выросло до сорока человек, из них десять — уже вполне сносно владеют копьями, еще пятеро — охотой промышляли, поэтому знают, с какой стороны лук держать. В свободное время он также обучает всех желающих основам владения мечом, щитом и копьем — всему, чему я сам недавно его обучил. Подчеркиваю, основы, считай, алфавит. Дальше только ежедневная практика и боевой опыт.
— Марко! — мой голос прозвучал неожиданно резко, заполнив собой весь зал. — Общая боевая подготовка всех желающих — это хорошо, но времени на раскачку у нас сейчас нет. Мы не станем терпеливо ждать, пока враг, став предусмотрительнее, снова подберется к нашим стенам. Чуть позже я тебе покажу, что да как, и ты начнешь более интенсивные тренировки новобранцев, с упором в тактику и групповые сражения.
— Да, милорд! — проникнувшись, ответил воевода.
Я повернулся к управляющему. Казалось, он до сих пор витал в облаках, находясь под впечатлением от вчерашнего появления Златика и подсчитывая наши будущие барыши.
— Харлем, не мне тебе говорить, ты и сам видишь потенциал окружающих полей. Если удастся, мы даже сможем собрать урожай до первых серьезных заморозков. Излишек продадим в Талберг или соседним баронствам, не жадничай, но и не отдавай за бесплатно. Серебро не критично, используй бартер. Я хочу видеть на складе дубленую кожу для доспехов, стальные заготовки для оружия и полные закрома мяса для пропитания растущего ополчения и населения деревни. Помни, нам нужен запас прочности.
— Я сделаю все возможное! — пообещал управляющий.
Я взглянул на старика Эдгара. Он впервые участвовал в таком собрании, но не волновался, в нем чувствовалась рабочая хватка и мудрость прожитых лет.
— Эдгар, помоги Марко, и объяви по всему Орлейну и за его пределами: мне нужны сильные духом и телом, готовые встать на защиту своего дома не на время, а насовсем. Я собираюсь организовать костяк полноценной дружины. Всем людям будет гарантировано постоянное содержание, серьезное обучение и лучшее снаряжение, какое только мы сможем себе позволить. Их семьи получат послабления на оброк. Переселенцам дружинников из ближних деревень — все в двойном размере.
— Сделаю, — флегматично, но четко ответил староста и переглянулся с Марко, они кивнули друг другу. Один другого, кстати, знал с пеленок. Троюродная родня, как-никак.
Мы еще немного посидели, обсудив детали, и троица разошлась по своим делам. Пока деревня просыпалась и погружалась в кипучую деятельность, я поднялся на второй этаж в логово к Файгеру.
Дракончик за эту неделю заметно изменился.
Вырос до размеров крупного волкодава, чешуя стала плотнее, как каменная плитка, и отливала глубоким алым блеском. Аура пульсировала ровным светом, будто в такт биению его сердца. Файгер почувствовал мой приход и поднял сонную морду с жаровен, издав низкий и утробный рык, а как только я оказался рядом с ним, тыкнулся теплой мордой в мою ладонь.
— Пока все спокойно, дружище, но ты не расслабляйся, — прошептал я, почесывая его за твердым ухом; он обожал, когда я так делал. — В любой момент будь готов показать, что ты теперь способен не только грызть камни и нападать исподтишка, но и… Ой, все! — дракон обиженно прикусил мне руку и пободал своим рогом на носу, который теперь выглядел как толстый кинжал.
Слухи о том, что в Орлейне завелся детеныш дракона, довольно быстро распространились по окружающим деревням. Большинство крестьян резонно думали, что это выдумки. Откуда бы у захолустного барона мог появиться настолько опасный и дорогой питомец? Некоторые особо ушлые и любопытные даже приезжали поглазеть, получали отворот-поворот от дозорных, и только подтверждали, что это все сказки, выдуманные самим молодым бароном.
Дракончика я иногда выпускал из дома, но сугубо по ночам, когда не видно ни зги, а днем в доме всегда дежурил один из доверенных ополченцев, и еще один
