готов, Даллен. Как только мы уничтожим первых вестников Искажения, само гнездо придет в ярость и ускорит подготовку к полномасштабному вторжению.
Я кивнул и обернулся, окликнув одного из дозорных, сказал пару слов, и тот по цепочке передал мои указания. Прям современный телефон, и даже почти не сломанный. Вскоре ко мне подошли воевода и староста.
— Марко, подними самую крепкую половину Щитов Дракона по тревоге. Пора обкатать в настоящем бою то, чему они научились. Эдгар, в наше отсутствие усиль стены частокола ополчением. Работы продолжайте по графику.
Марко и Эдгар кивнули и ушли исполнять приказы.
Я вновь посмотрел на эльфиек.
— Ведите. Покажите мне, где лучше всего перехватить эту нечисть.
— А ты быстро переходишь от слов к делу, да? — подмигнула Лизалия. — Мне нравятся такие.
Ее старшая сестра по привычке закатила глаза и толкнула локотком. После чего обе эльфийки ловко перепрыгнули частокол. Прежде чем спуститься за ними, я схватил факел и кликнул дозорного, чтобы тот передал Марко: пусть ведет дружину по моим следам и зарубкам.
Оказавшись за деревней, я трусцой побежал за быстроногими фигурками эльфиек. Лес встретил нас настороженной тишиной. Привычный шорох ночных зверьков стих, будто сама природа затаила дыхание, провожая нас на опасное дело. Воздух с каждым шагом становился плотнее, пропитанный запахом прелой листвы и сырого дерева. Эльфийки мелькали среди деревьев как призраки — то пропадая в тенях деревьев, то появляясь на прогалинах. Приходилось бежать изо всех сил, чтобы не отстать.
Битва за выживание Орлейна незаметно переходила в новую фазу. Из пассивной обороны мы впервые готовились контратаковать. В лесу у нас уже не будет защиты частокола, но чего только не сделаешь, чтобы хотя бы немного расчистить подступы баронства от надвигающейся угрозы.
Дружинники догнали нас к середине ночи на привале. Короткий четырехчасовой сон — и снова в путь. К окрестностям Гнезда мы подошли на рассвете следующего дня. Умеющие видеть в темноте эльфийки вели нас окольными тропами, по которым даже ночью с факелами идти было вполне комфортно.
Асалия подала знак. Мы стали ступать как можно тише, пока фигуры эльфиек растворялись в тенях между деревьями чуть впереди. Было непривычно тихо — даже утренний пересвист птиц смолк, так и не начавшись.
Двигались мы по заранее намеченному сектору. Эльфийки беззвучно указывали путь, показывая жестами на следы: сломанные ветки с неестественными черными подтеками, клочья грубой шерсти на коре, разодранные в клочья кусты. Лес здесь болел — это чувствовалось даже без Ока. Я напрягал его, выискивая в тумане огоньки враждебных аур.
Первую группу искаженных тварей мы взяли почти в полной тишине. Ими оказались гигантские олени. Когда-то благородные животные, теперь выглядели как ходячие кошмары с алыми горящими глазами и неестественно искривленными рогами, из которых сочилась густая мгла. Они щипали почерневшую траву, не замечая нас.
Асалия и Лизалия, будто соревнуясь в беззвучности, выпустили в них стрелы с расстояния в двадцать шагов. Две твари рухнули, сраженные в глазницы и еще долгое время конвульсирующие. Третью, которую стрела ранила в ногу, я попросил оставить мне. Искаженный олень заметил меня, дернулся в мою сторону, но среагировал с заметным запозданием. Ускорившись, я настиг его и коротким резким ударом копья добил в основание черепа. Олень издал булькающий звук, но затих не скоро. Тело продолжало дергаться, хотя удар пришелся в основание черепа — гарантированная смерть для любого обычного живого существа. Казалось, магия Искажения не только увеличивала живучесть «зараженных», но и давало им гораздо больше преимуществ, подменяя инстинкт выживания неутолимой жаждой крови.
Я вытер наконечник копья и обернулся к дружине:
— Бейте в голову. Иначе только разозлите…
Следующая группа, на которую мы наткнулись у старых, поваленных буреломов, оказалась опаснее и страннее. Сначала из-за стволов, покрытых заплесневелым мхом, показались семеро рысей, рычащих и пускающих слюну, словно бешеные. Но следом за ними, с хрустом ломая сучья, вывалилась настоящая беда: гигантский медведь.
Краем мысли отметил еще одно отличие от обычных зверей: в природе хищники разных видов не охотятся вместе. А здесь — рыси и медведь бок о бок. Искажение будто специально сбивает их в стаи.
Медведь был размером с матерого быка, с клочьями темной шерсти, торчащими из синеватой, покрытой струпьями кожи. Челюсти, полные огромных желтых зубов, приоткрылись, и из пасти закапала мутная слизь. Глаза горели тусклым, но яростным багровым светом. На спине и боках шкура местами содрана, но под ней виднелась не плоть, а что-то темное, ороговевшее, похожее на панцирь. Чертов мутант.
Завидев нас, искаженный медведь низко опустил голову, не отрывая от нас своего хищного взгляда. Этого стрелами так просто не возьмешь…
— Асалия, рыси на вас! Медведь — наш! — крикнул я эльфийкам и скомандовал ребятам. — Щиты вперед! Сомкнуть строй! Копейщики, прикрыть фланги!
Мой резкий голос прозвучал в лесу непривычно громко. Марко, стоящий чуть позади меня, тут же продублировал приказ. Дружинники покрепче сжали копья и щиты и сомкнули ряды вокруг нас с глухим, уверенным стуком.
Зараженный медведь бросился в атаку не с ревом, а с хриплым рычанием, целя прямо в центр строя. Мгновением позже и рыси короткими прыжками хищно кинулись к нам по дуге, вырывая длинными когтями дерн, но эльфийки уже натянули луки и приготовились.
Прицельно поразив парочку самых быстрых, Лизалия что-то тихо пропела на своем певучем языке, и спящие корни деревьев на пути трех рысей внезапно ожили, с хлестким звуком опутав их лапы. Асалия же видимо решила сэкономить не бесконечные стрелы и метнулась к оставшимся двум тварям. Успел заметить, как ее необычный клинок сверкнул от магической энергии, несколько точных взмахов, и рыси замертво пали наземь, истекая черной, маслянистой жижей. Что-то не припоминаю, чтобы у тех же искаженных волков кровь была такого же цвета… В чем же дело? В стадии искажения?
К этому моменту искаженный медведь добежал до нас. Он попытался сходу протаранить щиты передних дружинников, и у него почти получилось. Двое ребят из первой шестерки пошатнулись, едва не отлетев назад, и не будь позади товарищей, строй имел все шансы развалиться. Дружинники чуть дрогнули, но выдержали, плечом чувствуя своих собратьев.
Чудовище обиженно взревело, размахивая когтями, и пытаясь достать людей лапами. В этот момент, благодаря Оку, в районе горловой впадины медведя я заметил багровый энергетический след, который пульсировал, словно сплетение черных сосудов. Возможно, это первоначальный очаг искажения? Что будет, если по нему как следует вдарить? Надо бы проверить.
— Парни, видите у него чуть ниже шеи черное уплотнение? Второй
