Магия реагировала на них почти так же, как на кулон.
Тьма мягко окутала ребёнка. Камень в кольце на секунду вспыхнул — и потух. Девочка исчезла, спрятанная, как драгоценность.
Я выдохнула и быстрым шагом вернулась к Идо.
Он стоял прислонившись к фонарному столбу.
— Ого… — протянул он с той самой невыносимо лёгкой интонацией. — А я уж решил, что ты её прикончишь. Это же… — он хмыкнул, — вроде как твой фирменный стиль.
Я уловила в его голосе шутку. Знала, что он говорит не всерьёз. Он знал правду. Знал, что на моих руках — всего одна смерть. И знал, какой ценой она мне досталась. Но знание не спасало от удара. Слова всё равно били — метко, по старым трещинам.
— Ты, как всегда, прав, Идо, — я усмехнулась, но улыбка вышла кривой, натянутой. Внутри всё кипело, сжималось, готовое рвануть. — Я же чёртова убийца. Символ зла, ходячий кошмар. И чтобы не пачкать твоё сияющее имя… — я сделала паузу, наслаждаясь тем, как яд медленно просачивается в слова, — девочку, разумеется, убила я. Прости, что отняла у тебя такую честь. Герою ведь не пристало марать руки о невиновных, правда?
Я нарочно задела его плечом и прошла мимо, не оборачиваясь.
— Пошёл ты.
Он нагнал меня почти сразу — быстрым шагом, будто в очередной раз решил, что моя злость не заслуживает внимания. Будто её можно просто перешагнуть.
— Ладно, — сказал он уже серьёзнее. — А если без шуток. Где она?
— Не делай вид, будто тебе есть до этого дело, — огрызнулась я, ускоряя шаг. — Продолжай верить в то, во что тебе удобнее.
Он не отставал ни на шаг. Его голос всё равно висел над ухом.
— В кольце? Магия заточения? Значит, ты и раньше так делала?
Я стиснула зубы.
— Ты запирала их в кулоне, — продолжил он, слишком внимательно разглядывая меня. — Кстати… где он?
Какой наблюдательный. Слишком уж, для того, кто считается моим врагом.
— Радует, что ты наконец начал замечать детали, — бросила я. — А теперь будь добр — заткнись.
Но он не мог…
— Если ты их не убивала… — продолжил он, уже тише, — почему ты никогда не говорила об этом? Почему не сказала, что просто запираешь их?
Я остановилась так резко, что он едва не врезался мне в спину.
— А кто спрашивал?! — сорвалось с губ прежде, чем я успела себя удержать. — Кто, Идо?! Да никому не было дела! Для всех я была злодейкой — и точка. Никто не хотел знать, куда исчезают эти люди. Никого не волновало, что я с ними делаю. Всё, что творили ОНИ, вешали на МЕНЯ!
Голос дрожал, но я уже не могла остановиться.
— Я вижу мысли, Идо. Я видела каждого настоящего убийцу. Видела их страх, их удовольствие, их оправдания. Но тебе-то откуда это знать? — усмешка вышла злой. — Ты был одним из тех, кто предпочёл поверить слухам, а не задать вопрос. Одним из тех, кто сразу решил, что я виновата. Так что не надо. Не строй при мне героя. Мне это осточертело.
Он наконец-то заткнулся, растеряв весь напор. Наступила долгожданная тишина. Я отвернулась, глотая злость, потому что позволила себе слишком много. Потому что рядом с ним я становилась уязвимой, слишком живой, слишком настоящей.
— Второй — на другом конце города, — сухо сказала я. — Разберёмся с ним и разойдёмся по домам.
Я дошла до мотоцикла, натянула шлем, скрывая лицо и всё, что по нему можно было прочесть. Села, положила руки на руль и замерла, ожидая, когда он наконец устроится сзади. Мне хотелось рвануть с места. Убраться отсюда. Быстрее закончить эту ночь, пока она окончательно не вывернула меня наизнанку.
***
Мы мчались быстро. Слишком быстро, если честно. Асфальт под колёсами сливался в сплошную тёмную полосу, город расплывался в боковом зрении.
Каждый раз, когда я добавляла газу, его руки невольно сжимались сильнее у меня на талии — инстинктивно, резко, будто он ловил не только равновесие, но и саму реальность. От этой близости по коже пробегал мелкий холодок, неприятный и странно щекочущий одновременно.
Непривычно. Вот так ощущать его рядом. Не на поле боя, не через вспышки магии и крики, а почти… телесно. Напряжённые пальцы. Вес за спиной. Взгляд, которого я не видела, но чувствовала кожей, затылком, каждым нервом.
Где-то внутри шевелилась неприятная мысль: вот сейчас он решит, что хватит. Поднимет руку — и молния ударит мне прямо в спину. Положив конец мои приключениям.
Но он сидел спокойно. Дышал ровно, лишний раз не дёргался. Просто смотрел куда-то вдаль и, вероятно, старался не думать о том, с кем сейчас находится.
А я тем временем снова корила себя. За слабость. За то, что позволила ему увидеть больше, чем следовало. Хотя в его глазах всё это наверняка выглядело жалкой попыткой вызвать сочувствие. Или хуже — способом притупить бдительность.
И если он действительно так считает… пускай. Я лучше останусь в его голове хитрой, расчётливой тварью, чем загнанной в угол добычей, у которой дрожат колени.
И всё же… внутри теплилось странное, почти постыдное облегчение. Теперь он знает. Пусть не всё — но хоть часть правды. Знает, куда исчезали мои «жертвы». Знает, что за громкими обвинениями скрывалась совсем иная реальность.
Людям легко обвинить того, о ком они ничего не знают. Особенно когда настоящий преступник — человек. Человеку верят по умолчанию. Ему дают право на сомнение, на оправдание, на «он не мог». Для меня такой роскоши не существовало. Я была удобным злом.
Теперь эту правду знает и Идо. Видел всё собственными глазами, а значит, с этого момента спорить со мной ему будет куда сложнее.
Запах вывел меня к клубу.
Я сбросила скорость и остановилась неподалёку. Слезла с байка и замерла, вглядываясь в здание, будто оно могло само выдать мне ответы. Клуб пульсировал светом, музыкой, чужим весельем. С какой целью демон пришёл сюда? Потанцевать? Раствориться в толпе? Или найти очередную жертву?
Снаружи всё выглядело спокойно. Даже слишком. Громкая музыка, смех, очереди у входа — обычный вечер. Но я хорошо знала, что за этой оболочкой могло скрываться что угодно. Надеяться на чудо — глупо.
Людей вокруг было много.
