потолок вовсе. Резко сажусь и лихорадочно оглядываюсь по сторонам.
Я в машине Громова. Автомобиль стоит на автобусной остановке, возле станции метро. На мне его куртка. Позорище. Я провела ночь с первым встречным. Оборачиваюсь назад. Даниил на свежем воздухе с зажатой в пальцах сигаретой. Парень громко разговаривает по телефону. Несколько минут тупо рассматриваю его. Высокий и мускулистый. Черные короткие волосы, лица не видно. Одет дорого.
"Хватит залипать на нем" – мысленно даю себе пощечину. Я решаю поскорее убраться отсюда. Дергаю ручку двери. Открыто. Незаметно выползаю и прячусь в ближайших кустарниках. Достаю из бокового кармана рюкзака телефон и в ужасе смотрю на экран. Пять часов утра. Три пропущенных звонка от родителей и сообщение соседки по комнате.
"Если ночью меня разбудишь, убью".
Не выпуская телефон из рук, бегу со всех ног в сторону метро. Стараюсь не смотреть назад. Кажется, что если оглянусь, то упаду замертво. В первом магазине оптики покупаю новые очки.
Возвращаюсь в общежитие уставшая, как после ночной смены. Выдыхаю, когда переступаю порог своей комнаты. Меня потряхивает от напряжения. Сразу же отправляю сообщение родителям. Не хочу отвлекать их звонками в разгар рабочего дня. Сегодня в универе выходной, поэтому день я повожу в кровати, не в состоянии выполнить даже простейшие действия. Перед выходом на работу дольше обычного рассматриваю себя в зеркале. Мне никогда не нравилась собственная внешность: карие глаза, вздернутый нос, слегка припухшие губы, очки на пол-лица. Каштановые волосы едва доходят до плеч. Нервно закусываю губу. В голове мелькают кадры знакомства со Шмелёвым и Громовым. Ненормальные мажоры набросились на меня, как голодные волки. Психи! Гады! Здоровенные гады! Полные придурки! Кем они себя возомнили? Что им от меня надо? Решили затащить меня в постель? Пополнить свои списки новым трофеем? Надо держаться от них подальше. Всего несколько минут общения с нахалами, а меня будто ушатом грязи окатили. Не позволю больше прикасаться к себе. Не люблю, когда меня трогают без разрешения.
Звук входящего сообщения на телефон отвлекает от неприятных воспоминаний.
"Привет, мелкая! Как дела?"
Недоуменно смотрю на экран. Абонент "Гром".
Сердце неуемно стучит по ребрам. Кровь с примесью злости закипает в венах. Бесцеремонный и наглый. Это получается, что он копался в моем телефоне. Наспех открываю галерею. Память переполнена фотографиями позирующего в машине Грома. Увеличиваю снимок и всматриваюсь в черты лица. Идеальные. Красивый. С серо-голубыми глазами.
"Чего молчишь, беглянка?"
Выдерживаю паузу, собираю волосы в хвост, поправляю макияж.
"Кто тебе позволил рыться в моих вещах?". Добавляю грозный смайлик.
Настырный Громов печатает.
"Этой ночью ты была великолепна, незабудка. Твои стоны до сих пор стоят у меня в ушах".
Отшвыриваю телефон. Делаю это с какой-то всепоглощающей ненавистью. Испытываю еще большее чувство стыда. Женским вниманием он не обделен, уверенна, что любая девочка в универе прыгнет к нему в койку по первому звонку. Почему он пристал именно ко мне?
Напрягаюсь от новой вибрации.
"Я точно знаю, что мы делаем этой ночью".
Шумно освобождаю легкие от воздуха.
"Отвали!"
Удаляю переписку и гашу экран. На душе недоброе предчувствие. Чувство, что моя жизнь так же угаснет. Это будет непростой год.
– Таська, обслужи пятый столик, – недовольно бурчит Светка. – Мне Димка звонит. Надо ответить.
– А? Что ты сказала? – мысли мечутся от разочарования к облегчению, совершая виток за витком, закручиваясь в тугую спираль в моей "светлой" голове.
– Абрамова, в облаках витаешь? Что сегодня с тобой такое?
– Ничего. Просто не выспалась, – отмахиваюсь от нее как можно вежливее, но получается не очень.
– Бессонница? Или с парнем всю ночь зажигала? – не унимается.
– Нет у меня никакого парня. Отстань, – выражаю открытое раздражение. Порою Света бывает крайне назойливой и бестактной.
– Ну да, с твоей –то внешность откуда ему взяться, – от ее слов мои комплексы растут, как снежный ком.
Беру из стопки папок меню и направляюсь в зал.
– Добро пожаловать в Закат! Сегодня в нашем баре действует скидка на фирменный коктейль "Манхэттенхэндж". Крепкий, жгучий, для настоящих мужчин! При заказе второго напитка третий в подарок. Ягодный микс с добавлением красного перца … – все слова вылетают из головы, а папка с шумом приземляется на пол.
Шмелёв устремляет на меня разгульный взгляд.
Ненормальный сидит в компании четырех друзей.
– А на твою аппетитную попку скидка сегодня не предусмотрена? Я бы купил, – гогочет один из них.
– Давай мы тебя с нашими перцами познакомим. Они у нас такие жгучие. Гореть будешь долго.
Никак не реагирую. Затылком чувствую строгий взгляд управляющей Павлы Дмитриевны. Так и тянет выпалить: "Убирайтесь!" Сцепляю зубы до скрежета эмали.
Наклоняюсь, чтобы поднять с пола меню, как до меня доносится едкий смешок.
– Второй или третий? Я ставлю на двоечку, – раздается вблизи.
– Ты прав, Гера. На третий размер буфера Таисии не тянут, – вступает другой парень. – Таисия.. Что за имя у тебя такое? Отстойное…
Нормальное имя. Мне нравится. Папа назвал меня в честь бабушки. Она работала директором в школе. Сорок лет отдала любимому делу. В нашем городе ее многие знали, уважали и любили.
– Шмель, а ты прав. Она ниче себе такая… С очками этими на училку смахивает. Прикольно, как в ролевых играх. Заводит такое?
Игнорирую и эту реплику. До тошноты противно, но я терплю. Возмущенная до глубины души молча глотаю обиду.
– Телефончик не дашь, очкарик? – мерзкая улыбка растягивается на лице.
– Не дашь! – хмыкаю из последних сил, испепеляя взглядом.
Выдавливаю из себя дежурную улыбку и принимаю заказ. Компания продолжает ухмыляться. Ничего, я выдержу.
Зажав в руке блокнот, следую на кухню. По пути отправляю сообщение Светке.
"Мне плохо. Подмени меня".
Запираюсь в комнате для персонала. Меня душат слезы и страх. Тревога внутри бьет на вылет. Удар за ударом. Я чувствую угрозу от Шмелёва. Физическую. Реальную. Папа говорит, что если не думать о плохом, то оно не случится. Самое время последовать его совету. Умываюсь холодной водой, размазывая по лицу дешевую тушь, купленную в масс-маркете.
– Таська, открой дверь. Что случилось? Павла ужасно злая, как собака с цепи сорванная. Требует, чтобы ты вышла в зал. Немедленно.
– Уже иду, – поправляю униформу. Настроение поганей некуда. Очень хочется выскользнуть через служебный ход и сбежать. Но боюсь, в таком случае Павла меня погонит с работы.
Возвращаюсь с закусками и напитками. Раскладываю заказ дрожащими руками.
