Второй был не лучше. Пятнадцать гвардейцев потерял. Как сам выжил — черт его знает.
Эреб снова перехватил инициативу.
— Это сильно пошатнёт позиции Афисов. Если бы не маги, мы бы уже отступали.
— Маги и до этого вступали в бой? — уточнил я.
— Сразу же. Без лекаря наши потери были бы катастрофическими. Хотя лошадей мы всё равно потеряли кучу.
— Если каждый бой будет таким, Эрам падёт за считанные часы, — заключил Эреб.
— Вот тут ты ошибаешься, Эреб, — сказал я.
Все удивлённо посмотрели на меня.
Раздвинув на столе груду посуды, я расставил её, имитируя городские кварталы. Набрав в пригоршню виноградин, я принялся расставлять их.
— В городе мы не сможем использовать кавалерию. Всё, на что нам остаётся рассчитывать, — это доспехи, подготовка и боевой дух.
Я выстроил линию из виноградин.
— Уличный бой будет идти за каждый переулок, за каждый дом.
Когда «солдаты» оттеснили «противника», я начал «зачистку» зданий.
— Вот тут-то и начнутся основные потери. Гоблины хоть и мельче, но в тесноте помещений это играет им на руку.
— Поэтому ты уточнил про доспехи? — уловил суть Эреб.
— Именно. Нас мало. Не знаю, сколько пехоты выставит Окрид, но если гоблины захватили большую часть Эрама, их там не меньше сорока или даже пятидесяти тысяч.
Подняв взгляд, я чуть не поперхнулся. Если остальные слушали с интересом, то Эреб буквально впитывал каждое моё слово.
— И как ты намерен решать эту проблему?
— Сейчас в Агатоне для нас изготавливают башенные щиты для городских боёв. Мои бойцы уже отрабатывают построения для штурма помещений.
— Если завтра к тебе придут мои гвардейцы, сможешь их обучить? — без лишних церемоний спросил Эреб.
— Конечно. В этом нет никакого великого секрета.
Эреб поднял свою кружку.
— За тактику!
Ему в ответ прогремел дружный, одобрительный рёв.
***
— Ваша светлость, доклад.
— Говори, — Гиперион не отрывал взгляда от карты, усеянной тревожными метками.
— Мы потеряли ещё один замок.
Повисла тяжёлая пауза.
— Какой? — его голос прозвучал глухо, хотя он уже догадывался.
— Замок её светлости Даны пал.
Гиперион с силой провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость. Как же так всё могло случится? Сначала — скоординированные нападения на магов, потом — несметные полчища гоблинов, а теперь его города брали измором. И самое ужасное — он был бессилен что-либо изменить. В первые дни ярость кипела в нём так, что он вдавливал в землю гоблинов целыми толпами. Потом начал охоту на шаманов, выискивая их в стане врага. Но даже это не могло остановить неизбежное. Падение замков было вопросом времени.
— Союзные силы прибудут только через неделю, — проговорил он, скорее для себя. — Что останется от защитников к их приходу?
— Что с нашими магами? — спросил он адъютанта, меняя тему.
— За ними ухаживают, ваша светлость. Но они до сих пор не пришли в себя.
Гиперион снова уставился на карту. Отчаяние начало сменяться холодной, методичной решимостью.
— Нам нужно сосредоточить силы. Подготовьте всё к приёму людей. Мы оставляем остальные замки и укрепляемся здесь, в цитадели.
— Ваша светлость... провизии на всех не хватит.
— Хватит, — отрезал маг, и в его глазах вспыхнула стальная воля. — Если придётся, буду работать носильщиком сам.
Он вышел на балкон, и его взору открылся вид на дымящиеся руины домов, почерневшие остовы зданий. Сжатый кулак с грохотом обрушился на каменную кладку парапета.
— Ждите, твари, — прошипел он, и его тело под воздействием магии начало меняться. — Когда придут союзники, мы вырежем вас под корень. Каждого.
***
Тюремные помещения Помпео
— Ваша светлость, они даже не пытались скрыться, — доложил начальник охраны Лерц, распахивая массивную дверь.
— Как всегда, отличная работа, Лерц.
Антонио Помпео переступил порог камеры. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по фигурам, прикованным к стене цепями. Он не поморщился — вид преступников и аферистов за эти годы стал привычней, чем роспись на фарфоре.
— Итак, господа, — его голос мягко заполнил металлический мешок. — Все вы — аристократы, принёсшие клятву защищать Эрам. Просветите меня, почему вы до сих пор не там, где должны быть?
Один из пленников, мужчина с надменным взглядом, попытался выпрямиться.
— Ваша светлость, мы участвовали в боях! Но власть узурпировал тот выскочка-мальчишка, и мы сочли за лучшее отступить, дабы не вносить смуту!
Антонио медленно подошёл к нему и с отеческой заботливостью поправил кусок тряпья что когда то был рубахой.
— Ты говоришь о Цербере?
— Именно, ваша светлость! Он не ведал, что творит! И, вероятно, уже сгинул в той мясорубке.
— А как твоё имя, герой? — голос Помпео оставался бархатным.
— Клейст, Вальтер Клейст, ваша светлость!
Помпео повернулся к Лерцу, не отводя взгляда от Клейста.
— Лерц, что у нас по этому господину?
— Докладываю, ваша светлость: баронесса Вальтер в настоящее время находится в вашем замке. Она прибыла с личной грамотой от барона Цербера.
Антонио достал шелковый платок и тщательно вытер пальцы.
— О, как неприятно... Представьте, барон, ваша супруга сейчас пьёт чай в моем замке. И вот какая незадача: она привезла письмо, в котором тот самый «глупый мальчишка» просил меня присмотреть за баронессой, пока её доблестный муж сдерживает орду гоблинов.
Щелчок пальцами.
Из металлического пола, беззвучно и мгновенно, вырвался острый стальной шип. Раздался короткий, влажный хруст. Тело Вальтера Клейста дёрнулось и обвисло на цепях. В наступившей тишине было слышно лишь потрескивание факелов и мерный стук капель о пол.
— Придётся рассказать бедной женщине, что её муж пал, до конца исполнив свой долг, — с лёгкой печалью произнёс Помпео. — Так уж и быть, вашему сыну выдам отличный клинок. Глядишь, героическая история отца вдохнёт новую жизнь в ваш род.
Он подошёл к следующему пленнику.
— Эти двое, — он снова пощёлкал пальцами, не оборачиваясь. — Леонард и Оскар, кажется?
— Так точно, ваша светлость, — тут же отозвался Лерц.
