я, либо одна из эльфиек в качестве силы, которая могла переломить исход боя.
Постепенно дружина из сборища новобранцев превращалась в спаянную и дисциплинированную фалангу. Движения становились точнее, а ауры горели жаждой битвы. Они уже точно не были крестьянами с копьями и щитами.
Из Гнезда все это время выбирались новые группы искаженных монстров. Чем оно так притягивало зверей со всей округи — ни я, ни эльфийки не знали. Но с каждым днем их становилось больше.
На рассвете третьего дня, когда холодный туман еще стелился по низинам, все началось. Асалия серебристой темноволосой тенью помчалась в сторону зловещего Гнезда.
Место, куда она устремилась, даже издали вызывало животное отвращение. То, что когда-то было зеленым редколесьем в низине, превратилось в болото, где деревья скрючились в неестественных позах, а земля сочилась потусторонней магией. В воздухе витал сладковато-гнилостный запах миазмов.
Здесь не пели птицы. Даже насекомые облетали это место стороной.
Всюду белели кости — следы пиршеств, где сильный пожирал слабого. Кое-где из земли торчали обломки камней, когда-то бывших, похоже, древним капищем. А посередине этой низины — алая трясина, из которой, как гной, сочился пульсирующий свет.
Даже издалека это место выглядело открытой раной на теле мира. Оттуда доносился многоголосый низкий гул. Казалось, сама земля стонет под тяжестью копошащейся там массы тварей. Их багровые ауры сливались в одно огромное зарево.
С расстояния, казавшегося невозможным для выстрела, эльфийка выпустила несколько ослепительных стрел, наполненных чистой магической энергией. Они попали прямо в алое, пульсирующее «нутро» Гнезда.
Ответом стал рев тысячи глоток, сотрясший землю. Они слились в чудовищную какофонию ненависти. Как ихор из вскрытого нарыва — из трясины хлынула искаженная орда.
Их вели трое огромных, непохожих друг на друга искаженных вожаков. Первый напоминал скорпиона размером с лошадь. Второй выглядел как бесформенная клякса с десятком щупалец. Третий — как помесь слона и богомола на четырех ногах. Вот уж искаженная природа поработала на славу…
Асалия отступала и непрерывно делала выстрелы, убивая самых быстрых тварей и постепенно увлекая за собой орду к ущелью. Я это мог видеть благодаря своему местоположению на вершине скалы и напряженному до предела Оку, проникающего сквозь толщу леса и кроны деревьев. Вторая стадия Ока открыла неожиданные возможности: на больших расстояниях позволяя видеть сквозь преграды.
Движимые яростью звери преследовали Асалию всем скопом. Ее легкая и невероятно быстрая фигурка уверенно заманивала главные силы орды в каменные объятия Серого Ущелья, где мы заранее уже оставили пахучий след, чтобы раззадорить их охотничий инстинкт и заставить ломиться вперед, не думая об опасности.
Все-таки я был слишком большого мнения об их интеллекте — Искажение притупило их разум куда сильнее, чем я думал.
Когда тело орды втянулось внутрь ущелья, Лизалия, стоявшая на скрытом скальном уступе на вершине, с побелевшим от напряжения лицом совершила резкий взмах руками и выкрикнула заклинание. Раздался оглушительно низкий грохот, будто гигантский молот обрушился на толщу склона. Склон дрогнул, и вниз поползла лавина из земли, камней и вырванных с корнем деревьев. Вся правая сторона ущелья обрушилась вниз, намертво перекрывая выход из ущелья. Ловушка захлопнулась, отрезав основную часть монстров, и даже удачно похоронила одного из вожаков — кляксу с десятком щупалец.
В тот же миг десятки человеческих фигур появились сверху по левую сторону ущелья и стали методично зашвыривать врага всем, что тяжело летит. На головы искаженных тварей обрушился целый град из многокилограммовых глыб и кип тяжелых бревен, утыканных гвоздями. Все это летело вниз благодаря системе хитрых рычагов и веревок, заранее натянутых наверху.
Следом полилась липкая дымящаяся смола с нефтяной начинкой. Поджигать еще рано… Терпение.
Стрелы двух эльфийских лучниц, невидимых среди скал, свистели почти беззвучно, находя цели в звериной давке. К ним присоединились и мои дружинники, стреляя вниз быстро, навскидку. Курс базовой стрельбы из лука на зачет успел пройти каждый.
Пространство внизу было узким. Твари мешали друг другу, пытаясь выбраться, скользили по крутым склонам, сбивались в кучу и превращались в идеальную мишень. Даже захоти промазать — обязательно в кого-нибудь да попадешь.
К этому моменту я спустился вниз по веревке у противоположного конца этой каменной ловушки. Сюда, за неимением другого выхода, постепенно начали просачиваться уцелевшие звери.
Я сделал шаг назад и ощутил холодную шершавость скалы за спиной. Еще мы обрушили еще вчера, а потом вручную раскопали узкий проход — достаточно широкий, чтобы пролезть, но только согнувшись.
Рядом, тяжело дыша, стоял Файгер. Лапы уперлись в землю, когти впились в камень. Он принюхивался, чуя близость битвы и запах Искаженных. Вытянув шею, он грозно заклокотал и напряг спину, обнажая уже начавшие формироваться крылья. Его низкий непрерывный рык походил на звук маленького горна, заставляющего землю под ногами вибрировать в такт.
Когда первые, самые отчаянные или просто вынесенные напором толпой искаженные приблизились к нам с перекошенными от ужаса и злобы мордами, Файгер начал действовать. По моей команде он не кинулся им навстречу, а сделал глубокий шумный вдох, раскрыв пасть до предела. Его грудная клетка раздулась, и он резко выпустил изо рта вращающуюся огненную струю, сжигающую все на своем пути.
Вот это я понимаю — огнемет… Струю он делал, кстати, не из магии, а благодаря специальным железам на миндалинах, сам проверял. Они выпрыскивали горючее вещество, которое на воздухе воспламенялось, и дракон выдувал его вперед.
Огненная струя сбивала с ног и буквально сдирала кожу своей жаром, поджигая тварей на ходу. Визг сгорающих заживо монстров отдавал в барабанных перепонках. Почти два десятка первых искаженных зверей сгорели в пепле огненного хаоса. Парочке самых мелких удалось миновать пламенный заслон, но тут их уже встретил я, прикрывая фланги дракона. Благодаря Оку я быстро находил слабые места в костяных и хитиновых панцирях искаженных зверьков. Меч вкушал серую плоть, и темная кровь летела во все стороны.
Краем взгляда заметил: дружинники наверху двинулись вдоль скалы за основной массой зверей, сваливая вниз остатки камней и бревен. Хворост, кипящая смоляная смесь — все летело на головы бегущих.
Файгер выдохнулся спустя минуту и по моей очередной команде совершил нечто вроде чихания, выплюнув миниатюрные сгустки пламени на десятки метров вперед.
О-о, и что тогда началось…
Настоящий ад. Воздух загудел от злобных криков, шипения смолы, треска горящей шерсти и бесконечного протяжного воя. Пламя охватило всю каменную ловушку, распространяясь от дракончика к дальнему краю ущелья. Смрад горелой плоти, смолы и нефтяного дыма заполнил все вокруг. Огонь сделал численное превосходство врага его же главной погибелью. Одно горящее существо поджигало другое
