свернула в ближайший переулок. Плевать, как это выглядело. Плевать, что бы подумали прохожие, если вообще кто-то обратит на нас внимание. В голове оставалась одна задача — не показаться на глаза брату с Риэлем. Это точно не к чему, учитывая, что братья в курсе, какие у нас с ним отношения.
Не задумываясь, я прижала Риэля к холодной кирпичной стене. Зонт соскользнул в сторону, дождь снова накрыл нас обоих, но я этого даже не заметила. Пальцы вцепились в его плечи так крепко, что я сама удивилась своей решительности.
Очнулась я только тогда, когда подняла взгляд и наткнулась на его лицо. Кронвейн смотрел на меня с явным удивлением — редкое выражение для него. Брови были чуть приподняты, взгляд напряжённый и внимательный, будто он пытался понять, что именно только что произошло.
Я замерла, осознавая, как это выглядит. Мокрые, слишком близко, мои руки на его плечах, спина Риэля прижата к стене.
Чёрт…
И как мне ему это объяснить?
Сказать прямо, что не хотела, чтобы он встречался с моим братом? Но по какой причине? Очевидно, что моя семья не в восторге от этого союза. Кронвейн и сам должен был это понимать. Только боюсь это не остановит его от провокации, которая могла привести к необратимым последствиям.
В голове осталось только одно: если он сейчас задаст вопрос, я посыплюсь. И тогда я сделала единственное, что пришло на ум…
Я приподнялась на носочки и прижалась к его губам. Почти отчаянно, не рассчитывая ни на отклик, ни на продолжение. Это был глупый импульс, попытка сбить его с толку и выиграть секунды, пока Калеб сядет в машину и уедет.
Губы оказались тёплыми, неожиданно мягкими, противоречащими тем словам, которые с них обычно слетали. Поцелуй вышел неуверенным, будто я сама не до конца верила в то, что делаю. Словно я пыталась сделать это впервые, желая утолить любопытство. Я не думала о последствиях. Не думала о том, как это выглядит, что будет дальше и чем всё закончится.
Неожиданно его рука легла мне на талию. Зонт упал в сторону к нашим ногам. Кронвейн притянул меня ближе, сокращая расстояние между нами.
Поцелуй перестал быть односторонним. Его губы стали требовательнее, глубже, а язык неожиданно ворвался в мой рот, выбивая из лёгких воздух и из головы — все остатки здравого смысла. Дождь превратился в глухой шум где-то на фоне, а узкий переулок, в котором мы оказались скрыты, показался меньше спичечной коробки.
В этот момент не было ни контракта, ни ненависти, ни расчёта. Только головокружительное ощущение, словно я шагнула слишком близко к краю и уже летела, не понимая, что совсем скоро окажусь расплющена суровой реальностью.
Я первой оторвалась от него, и опустила голову, тяжело дыша.
— Это было очень увлекательно, serpens. Настолько не хотела, чтобы я встречался с твоим братом? — в вопросе послышался нескрываемый смешок.
Грудь неприятно сжало, будто кто-то провернул внутри ржавый вентиль. Конечно, он заметил Калеба…
Медленно выпрямившись, я посмотрела ему в лицо. Вода, стекающая с волос по коже, не имела значения. Гораздо сильнее беспокоило осознание собственной глупости.
В глазах Риэля плясали искры радости. Ещё бы! Я знатно облажалась и показала, как низко готова пасть. Хотя бывали вещи и хуже, подумаешь, один жалкий поцелуй.
— Ты видел Калеба? — наивно, словно это не было очевидно, спросила я.
— Конечно, — ответил Риэль. — Думаешь, я не понял, зачем ты тащила меня сюда?
— И ты… — я сделала паузу, заставляя себя закончить. — Просто решил подыграть?
— Я решил не мешать тебе делать ошибку, — Кронвейн поднял зонт, стряхнул с него собравшуюся воду и протянул его мне. — Ты могла пойти к брату и уйти на работу вместе с ним, но вместо этого предпочла… как бы это сказать… Устроить представление. Импульсивное, но весьма показательное.
— Не льсти себе, — наконец сказала я, и всё-таки забрала зонт. — Это было не ради тебя.
— Разумеется. Но ты так убедительно стонала мне в рот, что я почти поверил, что тебе нравится.
Кронвейн ухмыльнулся и пошёл прямо к машине, ждущей неподалёку. Совершенно точно с моих губ не срывались никакие звуки, кроме сожаления, само собой.
Я ещё какое-то время просто стояла под дождём, глядя ему вслед. Смотрела, как он садится в машину, как дверь мягко закрывается, как автомобиль трогается с места.
Потом зонт дрогнул в руке, и я наконец собралась.
Внутри ворочалось липкое осознание: эта сцена обязательно станет поводом для очередных подколов. Он не упустит случая. Не сегодня, так завтра. Невзначай, между делом, ровным тоном напомнит, как я «убедительно» себя вела. И будет прав в своей извращённой, хладнокровной манере.
Хотелось выть от досады.
Вот бы можно было перемотать время назад. До того момента, когда я решила поступать в тот чёртов колледж ради него. Тогда я выбрала бы другой город, другой факультет, любую другую жизнь, лишь бы никогда не пересекаться с Кронвейном. Никогда не влюбляться, не терять голову, не оказаться здесь, под дождём, с зонтом в руках и ощущением, что сама загнала себя в ловушку.
Но время не вернуть.
Я расправила плечи и пошла дальше, злясь уже не на него — на себя.
16
Много лет назад
Настроение главы: Michael Kiwanuka — Solid Ground
Габриэль
Я не сразу заметил, что среди толпы нет Майлза и Лидии. Это осознание неприятно резануло в груди. Пришлось остановить пару человек, чтобы выяснить, что их видели наверху.
В нос ударил резкий запах человеческой крови. Не просто порез или ссадина, а хлынувший поток свежей жизни. Это был Майлз, без сомнений. Живя с ним в одной комнате, я прекрасно знал этот аромат. Он часто резался бритвой по утрам, оставляя после себя шлейф, который мне приходилось выветривать часами.
Дурное предчувствие заставило немедленно броситься к двери, за которой фонило слишком ярко, чтобы ошибиться.
Майлз лежал на полу, а Лидия сидела у стены, раскачиваясь из стороны в сторону.
— Что ты сделала?! — заорал я, подрываясь к другу.
Пальцы нащупали слабый пульс. Он ещё был жив, но глаза уже закрылись, а кожа похолодела до неестественной температуры.
Вспыхнувшая ненависть едва не заставила меня броситься к первокровной, которая, несмотря на мои предостережения, посмела укусить его. Не просто укусить. Она выкачала почти всё…
— Скорую срочно! — закричал я в надежде, что кто-нибудь услышит.
