месяца назад я держал пламя от силы минут десять. Сейчас — почти восемнадцать. Искра росла, и я чувствовал, что рано или поздно смогу пользоваться белым пламенем без всяких откатов и ограничений. Это радовало.
Я оглянулся на палатку. Тихо. Только ровное дыхание спящей девушки.
Вирр сидел в стороне, внимательно наблюдая за мной. Его янтарные глаза светились в темноте, отражая тлеющие угли. За три недели похода волк почти не изменился внешне. Все-таки он уже был слишком большим, чтобы заметно вырастать за такие сроки. Но, когда я посмотрел на него в духовном зрении, отчетливо увидел ровное, плотное свечение Духа внутри тела.
Для Зверей это был естественный предел, первая большая стена, отделяющая стадию Сбора Духа. Дальше шел Рост Духа, когда Дух начинал не просто скапливаться в теле, а напрямую впитываться в ткани.
По сути, это было в чем-то похоже на мой путь Практики. Но если мое тело по мере закалки начинало само продуцировать все больше и больше Духа для свободного использования, то у Зверей Дух полностью шел на физическое усиление, и к тому же оно шло равномерно повсюду, а не поочередно в разных тканях, как у меня в крови, мышцах и так далее.
Вирр находился на пике Сбора Духа. У обычных Зверей сила этого уровня примерно равнялась поздним Венам. Но Вирр, предположительно из-за того, что почти сразу после рождения питался моей кровью, на том же уровне по силе был равен скорее пиковым Венам.
Тем не менее на том уровне, на котором мне предстояло вскоре сражаться, этого тоже было даже близко недостаточно. А для прорыва на стадию Роста Вирру нужен был мощный толчок. Концентрированный источник энергии. То же, что требовалось и мне.
И я рассчитывал, что одна из трав, которые искал по заданию Игоря, могла бы стать таким источником. Ведь Зверям не было принципиально, откуда брать энергию.
Но конечно, для начала те травы вообще надо было найти.
Вирр перевел взгляд на меня, будто почувствовал, что я о нем думаю. Коротко рыкнул — тихо, скорее обозначая присутствие, чем предупреждая об опасности. Я кивнул ему, давая знак, что все в порядке.
Он отвернулся и снова уставился в темноту, вслушиваясь в шорохи. Хороший мальчик.
Я инстинктивно проверил топор и снова приступил к практике поз. Прогресса это давало мало, но забрасывать тренировки из-за малых результатов было не в моих правилах. Да и ложиться спать, пока рядом чужак, пусть и вполне дружелюбного вида красивая девушка, я точно не собирался. Так что пусть спит сколько хочет.
Костер догорал, тепло уходило, но мне было не холодно. Ночной лес шумел ровно, без резких звуков — только далекий крик ночной птицы, только шелест листвы под легким ветром.
Небо на востоке начало светлеть, пробивая серую предрассветную муть первыми розоватыми полосами. Костер давно погас, только серая зола и пара угольков, в которых еще теплилась жизнь, напоминали о ночном тепле. От поляны тянуло сыростью — выпала роса, трава под ногами стала скользкой.
Я закончил с позами, сделал глубокий вдох, расслабляя мышцы. Тело чувствовало себя нормально — усталость после ночной тренировки была, но привычная, рабочая. В плечах легкое жжение, в ногах тяжесть, но это даже приятно — значит, не зря ночь простоял.
Подошел к палатке, намереваясь разбудить гостью, но не успел. Полог откинулся, и изнутри показалась голова, а следом и вся девушка. Выбралась наружу, потянулась долго, с хрустом в спине, запрокинув голову и жмурясь на светлеющее небо. Руки ушли вверх, броня на груди натянулась, тихо скрипнула. Она замерла так на пару секунд, потом выдохнула и опустила руки.
— Доброе утро. — Голос ее был сонным, с хрипотцой, но уже бодрее, чем ночью. — Ты вообще не спал, что ли?
— Поспать всегда успею, — ответил я, отходя к малому рюкзаку, который собирался взять с собой. Присел на корточки, проверил завязки, убедился, что все на месте. Книжечка на дне, пилюли в мешочке, карта Игоря в отдельном кармашке, всякие походные мелочи. — Как выспалась?
— Сносно. — Она зевнула, прикрыв рот ладонью. — Для палатки без подстилки даже лучше, чем можно было ожидать. Только холодно к утру стало.
— Утром всегда холоднее, — сказал я, поднимаясь. — Костер погас, тепло ушло, роса, опять же.
Она кивнула, поежилась, потерла плечи руками. Помолчала, потом заговорила уже серьезнее, без утренней расслабленности:
— Слушай, я тут подумала… Я заблудилась ночью, и если мои люди меня ищут, то они, скорее всего, прочесывают район, откуда я пришла. Если останусь на месте, они меня быстрее найдут. Так что… можно я тут еще посижу?
Я прикинул варианты. Оставлять ее наедине с моими вещами было как-то неуютно, но, если задуматься, какой ей смысл тут шариться? Чего у нее нет такого, что даже теоретически может быть у меня? Да и, даже если попробует, ничего не найдет. Все ценное и важное было в походном рюкзаке.
— Ладно, — сказал я. — Я сам в лес уйду, до вечера. К тому времени, может, и найдут тебя.
— Должны, — она кивнула, но в голосе не было полной уверенности. — Если не найдут, тогда уж не обессудь — еще на ночь напрошусь.
— Договорились.
Глава 15
Она вздохнула, провела рукой по волосам, собирая их в хвост. Волосы были темные, с рыжеватым отливом на свету, густые. Собранные в хвост, они открыли лицо — тонкие черты, высокие скулы, легкая бледность после ночевки в лесу.
— Спасибо тебе. Правда. — Помолчала и добавила с усмешкой: — Хотя вел ты себя крайне невежливо для встречи с девушкой. Да еще и с девушкой из дворянского рода. Тебя вообще учили, как с благородными обращаться?
В ее голосе не было обиды или злости — скорее легкая насмешка, даже доброжелательная. Будто она проверяла, как я отреагирую.
Я хмыкнул, закидывая рюкзак на плечо.
— А какая разница? Кто я, откуда — ты не знаешь. Значит, и риска для меня никакого. Пожаловаться на невежливость будет некому. К тому же ты сама не представилась.
Она рассмеялась — легко, искренне, запрокинув голову. Смех был приятный, без фальши.
— Логично. Ладно, будь по-твоему. — Она сделала шаг вперед, протянула руку. — Катерина Громова.
Я посмотрел на ее руку — узкая ладонь, длинные пальцы без колец, но тонкий металлический браслет на запястье. Пожал. Хватка у нее оказалась крепкой, а еще на ладони ощущались мелкие мозоли, уже огрубевшие. Сразу чувствовалось, что тренировалась она тоже немало и рапира была не для вида.
Кивнул, но своего имени не назвал. Развернулся
