поражения моим топором. Но женщина явно знала, что делает, и не торопилась. Остановилась ровно на границе, где еще могла успеть среагировать на рывок.
— Здесь, значит, — повторила она. — Кого видел?
Я выдержал паузу, прикидывая, что ей уже известно. Если она пришла искать Катерину, то девушка наверняка рассказала о встрече. Может, в деталях, может, в общих чертах. Но скрывать очевидное — значит вызвать еще больше подозрений.
— Девушка вышла к костру. Сказала, заблудилась. Посидела, поспала пару часов в моей палатке. Утром я ушел, оставил ее здесь, чтобы ее смогли найти.
Женщина шагнула еще раз. Четыре шага до меня. Я чуть сместил вес, готовясь.
— О чем говорили?
— Ни о чем. Она есть хотела, я дал мяса. Поспала. Ушла.
Еще шаг. Три шага. Теперь я видел ее лицо четче — тонкие морщины у глаз, плотно сжатые губы, никакой расслабленности.
— Как она выглядела?
— Высокая. В броне. С рапирой. Глаза разного цвета.
Женщина остановилась. На миг мне показалось, что она удовлетворена ответами — ровными, без запинок, без попыток скрыть очевидное. Но лицо оставалось каменным. Только в глазах что-то мелькнуло, какая-то тень.
— И все? — спросила она. — Больше ничего?
— А должно было?
Тишина повисла на пару секунд. Я слышал свое дыхание — ровное, несмотря на напряжение. Слышал, как ветер шевелит листву, как где-то далеко кричит ночная птица.
Женщина смотрела на меня в упор, и в ее взгляде медленно, но неумолимо закипала злость. Не та, горячая, которая бросает в драку очертя голову. Холодная, расчетливая — та, что опаснее.
— Последний вопрос, — сказала она. — Ты знаешь ее имя?
Я мог бы соврать. Сказать, что она не представлялась, что мы вообще не разговаривали толком. Имя — лишняя зацепка, лишний повод для подозрений. Но оно всплыло в голове само — Катерина Громова, — и я, чуть замешкавшись, ответил правду.
Потому что, казалось, не было смысла скрывать. Девушка назвалась сама, и если эта женщина — ее охрана, то уж этот-то ответ ее не впечатлит.
— Катерина Громова, — сказал я.
Глаза женщины вспыхнули. Буквально — я успел заметить, как в них блеснуло желтоватое свечение. Ее тело дернулось, и в то же мгновение рапира в руке окуталась потрескивающими желтыми разрядами.
Молнии взбежали по клинку, перекинулись на пальцы, запястье, плечо… Через секунду вся фигура женщины дрожала в светящемся коконе, от которого в воздухе запахло озоном и гарью.
Она рванула вперед, и воздух разрезал свист клинка.
Искра отозвалась мгновенно, едва я осознал, что она атакует. Белое пламя хлынуло по жилам, заполняя тело жаром, прочищая сознание до ледяной ясности. Никаких лишних мыслей — только дистанция, траектория, скорость.
Я рванул топор навстречу летящему клинку, не атакуя, но защищаясь.
Рапира, окутанная голубыми разрядами, ударила в широкое лезвие топора, и я почувствовал, как по рукояти пробежала вибрация — не только от удара, но и от чужой энергии, пытающейся проникнуть в меня через металл. Молнии скользнули по стали, лизнули пальцы, и белое пламя встало стеной, не пропустило. Только легкое покалывание, и все.
Я не стал ждать. Пользуясь тем, что она вложилась в выпад и оказалась открыта, сразу же, без замаха, перевел топор в горизонтальный удар. Широкий, на полную силу Костей Духа. Вес топора, умноженный на скорость и инерцию, делал этот удар смертельным для любого, кто не успеет уклониться.
Женщина ушла в сторону. Резко, почти без подготовки — ноги сами вынесли ее из-под удара. Но не успела полностью — лезвие зацепило ее по касательной, скользнуло по броне на предплечье.
Металл выдержал, но я увидел, как она дернулась, как на лице мелькнуло удивление. Короткое, но явное. Она не ожидала такой скорости и такой мощи от случайного лесного пацана.
— Что за… — выдохнула она, отскакивая на шаг и встряхивая рукой. Молнии на клинке на миг погасли, потом вспыхнули снова.
Опомниться ей я не дал. Шагнул следом, снова замахнулся, целя в корпус. Она парировала. Рапира затанцевала в ее руке, уходя от ударов, молнии плевались искрами, но она явно перешла в оборону, пытаясь понять, с кем имеет дело. Видел это по глазам — они бегали, сканировали, оценивали.
Я давил. Удар за ударом, вкладывая в каждый всю доступную силу. Топор гудел, рассекая воздух. Женщина отступала, блокируя и уворачиваясь, но с каждым моим движением ее лицо становилось все более сосредоточенным, а глаза — холодными.
Она приспосабливалась. Хотя нет. Скорее, просто отпускала удивление.
Я держал духовное зрение включенным и видел плотный, концентрированный сгусток в ее груди. Он пульсировал в такт с молниями, переливаясь ровным желтым светом.
Та же пиковая стадия Сердца, что и у Большого. Но родовые техники, контроль стихий — это был далеко не тот же уровень, что у какого-то там бандита. Может быть, против Большого этой женщине и пришлось бы несладко, но, скорее всего, в итоге он бы пал от выпадов ее наполненной молниями секиры. А ведь Большой был куда сильнее меня.
Сделал ложный замах слева — специально широкий, чтобы открыться. Она повелась, сместилась под контратаку, и я тут же рубанул вниз, вкладывая всю массу тела. Удар должен был разрубить ее пополам.
Она не стала парировать. Ушла, пропуская лезвие мимо тела, и тут же контратаковала, целя в подбородок. Я едва успел отшатнуться — острие распороло воздух в сантиметре от кожи. Я почувствовал его движение, холод близкой смерти.
Еще секунда промедления — и она перехватит инициативу. Тогда мне конец. Пиковое Сердце с родовыми техниками в ближнем бою — это не тот противник, которого можно задавить одной только грубой силой.
Я рванул топор назад, набирая размах для очередного удара, и когда женщина приготовилась к блоку, вместо атаки просто со всей силы толкнул ее плашмя, широкой стороной лезвия, вкладывая в толчок вес и инерцию.
Она не ожидала — пошатнулась, отступила на пару шагов, восстанавливая равновесие. Молнии на ее теле на миг вспыхнули ярче, сбрасывая лишнюю энергию.
Этой секунды хватило, чтобы я смог рвануть к ближайшей опушке — туда, где лес начинался стеной.
— Стоять! — рявкнула женщина за спиной.
Я бежал, вкладывая в каждый шаг всю силу Костей Духа. Земля уходила из-под ног, корни и камни мелькали где-то внизу, ветки хлестали по лицу, но я не сбавлял скорости. Пять шагов до деревьев, четыре, три…
Воздух позади взвыл. Я не оборачивался, но чутье подсказало, что она пустила в ход что-то мощное.
Удар пришелся в спину, чуть ниже лопаток. Сначала почувствовал только толчок — будто кто-то с размаху ткнул палкой.
