А потом пришла боль. Жгучая, рвущая, она впилась в кожу, в мышцы, поползла внутрь, к позвоночнику, к ребрам, растекаясь по телу искрами чужой энергии. На миг перехватило дыхание, ноги подкосились.
Я влетел под кроны деревьев, споткнулся, едва не упал, ухватился за первый попавшийся ствол, чтобы не рухнуть. Спина горела огнем. Чувствовалось, как молнии пляшут под кожей, как пытаются пробиться глубже, к сердцу, к легким.
Но внутри меня уже кипело белое пламя.
Оно не ждало команды, не спрашивало разрешения. Оно само хлынуло к месту удара, встречая чужеродную энергию.
В теле началась война. Два Духа схлестнулись в схватке. Я чувствовал их столкновение не как боль, а как пульсацию где-то внутри, чужую, выбивающую из ритма. Белое пламя обволакивало желтые разряды, сжимало их, гасило.
И вдруг произошло неожиданное.
Белое пламя, подавив молнии, не вытолкнуло их наружу, не рассеяло в воздухе. Оно… втянуло их. Сжало, переплавило и всосало в себя, как голодный зверь заглатывает добычу.
Я ощутил это как короткий, резкий всплеск тепла — и все. Чужая энергия исчезла, растворилась в белом пламени, став его частью. Искра внутри, оставшаяся от Звездного, на миг вспыхнула ярче, впитывая в себя остатки молний.
Спина саднила, кожа горела, но внутри все было чисто. Белое пламя успокоилось, отхлынуло, оставив после себя только глухую, привычную усталость. Я закинул в рот пилюлю, разжевал, проглотил.
Вирр выскочил из кустов, прижался к ноге, зарычал в сторону поляны. Женщина уже была рядом — ломилась следом, не собираясь останавливаться. Она явно не привыкла упускать добычу.
— Бежим, — выдохнул я, отталкиваясь от дерева. Ноги слушались, хотя спина ныла. — За мной.
Мы рванули в глубину леса, в спасительную темноту. Топор за спиной, убранный в чехол, тянул, — все же тридцать килограммов стали и дерева., Нно вес был распределен правильно, привычно. Ветки хлестали по лицу, корни цепляли за ноги, но я уже знал это место. Знал каждую тропу, каждый овраг в округе, где можно укрыться. Успел выучить за две недели. Здесь, в лесу, я был на своей территории.
Ветки хлестали по лицу, по плечам, но я не замечал. Дыхание держалось ровно — тело Практика позволяло не сбивать ритм, даже находясь на пределе.
Вирр мелькал справа, то исчезая в кустах, то выныривая обратно. Он бежал легко, без видимых усилий — лес был его стихией. Но и я не отставал. Знал, где можно ускориться, где лучше притормозить, чтобы не влететь в овраг, а где корни выступают из земли, готовые подставить подножку.
Я выбирал тропы, которые помнил еще с прошлых заходов. Здесь, за этим буреломом, начинался спуск в низину — там ноги увязают в прелой листве, скорость падает. Лучше уйти правее, по гребню, где земля плотнее. Там, за соснами, ложбина с ручьем — через нее надо прыгать, не сбавляя хода, иначе завязнешь.
Позади трещали ветки. Женщина ломилась следом, но с каждым десятком метров шум ее преследования становился громче, хаотичнее. Я слышал, как она споткнулась: глухой удар, сдавленный выдох, шорох осыпающейся земли. Потом снова топот, и снова — ветка хлестнула, она выругалась сквозь зубы, но не остановилась.
Она была сильнее в бою. Пиковое Сердце, родовые техники, молнии. Но бег по пересеченной местности явно не был ее коньком. Городская, тренированная на плацу, а не в чаще. Здесь скорость давало не только усилие ног, но и чутье, опыт, умение читать лес. А этого у нее не было.
И я начал отрываться. Сначала на несколько метров, потом на десяток. Шум погони становился тише, отдалялся.
Я пробежал еще метров пятьдесят, перепрыгнул через поваленный ствол, пригнулся под нависшей веткой и, наконец, увидел то, что искал.
Старая вывороченная коряга. Огромные корни, поднятые к небу, образовали под собой глубокую яму, скрытую от глаз нависшим дерном. Идеальное укрытие.
Я нырнул туда, увлекая Вирра за собой. Втиснулись вдвоем в темноту, замерли, стараясь дышать бесшумно. Сверху свисали корни, пахло прелой листвой и сырой землей. Я прижал волка к себе, чувствуя, как под шкурой тяжело бьется его сердце. Рука легла ему на морду — тихо.
Женщина появилась где-то неподалеку уже через несколько секунд. Под ее ногами хрустнула ветка. Но я не шевелился, и Вирр тоже замер — даже уши не дрогнули.
И она, решив, видимо, что я слишком оторвался, чтобы она могла меня слышать, устремилась дальше по той же траектории.
— Сиди здесь, — шепнул Вирру, оставляя топор в яме. — Я быстро.
Глава 16
Выбрался наружу и бесшумно скользнул следом за женщиной. Скрываться теперь нужно было от нее, но двигаться — быстро и тихо, нагоняя. Я знал, что она устала, что злость застилает глаза. В таком состоянии ошибки неизбежны. А у меня уже не было утяжелителя в виде топора.
Я ориентировался по мельканию между деревьев Духа, и увидел ее спину напрямую где-то через сотню метров. Она бежала, но уже не так уверенно, явно не понимая, куда я делся. Я сократил дистанцию до пяти метров. Она не слышала.
Три метра. Два.
Последний рывок — и я налетел на нее сзади, обхватывая рукой за шею. Локоть под подбородок, предплечье сдавливает горло, пережимая дыхание и кровоток. Техника удушающего, которую ставил мне Червин. Главное — зажать сонные артерии, тогда отключение займет секунды.
Женщина дернулась, но не закричала и не запаниковала. Вместо этого засмеялась. Ну, попробовала. С зажатым горлом это было той еще задачей.
Желтые разряды ударили в меня, впились в руки, в грудь, в шею. Кожа взвыла болью, мышцы свело судорогой. Но я был готов. Я знал, что она так сделает.
Дух уже тек по рукам, концентрируясь в пальцах, в запястьях, создавая барьер. Белое пламя вспыхнуло внутри, встречая чужую энергию. Я не пытался уклониться или отпустить — я держал захват, вложив в него всю силу, какую мог.
Молнии жгли, но неглубоко. Поверхностные ожоги, не больше. Кожа на руках покрывалась волдырями, но мышцы под ней работали. А та сила, что все же проникала в тело, тут же перехватывалась белым пламенем, сжималась, поглощалась. Искра работала, хватая и переваривая каждую крупицу чужого Духа, как голодный зверь.
Я чувствовал это: как чужая энергия втекает в меня, как белое пламя оборачивается вокруг нее, сминает, переплавляет, всасывает. Это было странно, почти пугающе, но сейчас я не думал об этом. Только держал захват.
Женщина дергалась, пыталась ударить локтем, достать меня рапирой, но я давил на нее, вложив весь вес в удушающий. В итоге
