class="p1">— Она может стать главой рода, — продолжила женщина, и в ее голосе прорезалась гордость, смешанная с отчаянием. — И не просто главой, а достичь уровня, которого не достигал еще никто в роду. Но если она уйдет к Железным, этим планам конец.
Она помолчала, собираясь с мыслями. Я ждал, не перебивая.
— Железные это понимают, — добавила она с нарастающей злостью. — Поэтому и хотят забрать ее. Не для брака даже, а чтобы ослабить нас. Лишить Громовых будущего лидера. Забрать гения и сделать своей!
Она дернула плечом, насколько позволяло положение.
Я кивнул, слабо, но представляя себе эти политические игры больших дяденек и тетенек. Там думали не о том, как выжить в моменте, а о том, что будет через десятки лет.
— И поэтому она здесь, в глуши? — спросил я. — Прячется?
— Официально — тренируется, — она вздохнула. — Георгий заявился в Шуйск без предупреждения. Три дня назад. С очередным предложением, от которого невозможно отказаться официально. Отец Катерины не мог ему отказать в приеме, не мог выставить за дверь. Катерину срочно отправили сюда, в глухомань, под видом учебного выхода. Чтобы Железные не нашли. Но их разведчики как-то нас выследили, и Катерине пришлось бежать одной, пока остальные удерживали Железных. Собственно, так она и «потерялась».
Я уточнил, прикидывая логику:
— А какой тогда смысл в прятках? Вечно бегать она ведь не сможет. Рано или поздно они все равно встретятся.
Женщина дернула плечом, насколько позволяла ее поза. Глаза ее следили за мной настороженно, но в них уже не было прежней злобы — только усталость и, кажется, смирение.
— До лета надо дотянуть. До вступительных испытаний в Императорскую академию. В Вязьме.
Я вздрогнул от упоминания знакомого мероприятия, но, разумеется, не стал ничего говорить, ждал продолжения.
— Когда Катерина поступит, Железные ничего не смогут сделать. Академия под юрисдикцией императорской семьи. Даже Железным, хотя Академия в их городе, туда вход заказан без приглашения. А через несколько лет она выпустится. К тому времени, если все пойдет как надо, достигнет уровня Кругов. Тогда сможет официально претендовать на позицию наследницы рода. И Железные потеряют право требовать выдать ее замуж без ее согласия.
— Не поздно для поступления? — спросил я. — Я знаю, обычно раньше идут.
Женщина хмыкнула, и в этом звуке проскользнула тень гордости — уже не за себя, за свою подопечную.
— Вообще, поступление разрешено с шестнадцати до двадцати. Но многие, как и она, специально тянут. Хотят набрать максимум силы перед экзаменами. Чтобы не просто поступить, а занять первое место на отборочных в волостном центре.
— И что такого в том первом месте? — спросил я, хотя внутри уже начало складываться понимание ответа.
Женщина посмотрела на меня с легким превосходством, будто объясняла прописные истины ребенку. Но в ее положении — с лезвием у горла — это превосходство смотрелось странно, даже жалко.
— Награда, — сказала она. — Каждый год за первое место в волости дают приз. Оружие Духа, эликсиры высшего уровня, личные наставления от магов Круга. Всегда что-то невероятно ценное. Катерине это нужно для дальнейшего роста.
Я замер, обдумывая услышанное. Изначально планировал на экзаменах не выделяться. Просто поступить, получить доступ к библиотекам, к ресурсам, к информации. Собственно, добраться до Вязьмы, где были и банк с моим наследством, и таинственный автор «Практики жизни». Но если за первое место дают такое…
Даже если приз окажется бесполезен для меня — как эликсиры, которые мне не нужны, или наставления, которые мне не помогут, потому что я иду другим путем, — его, скорее всего, можно будет продать. Выручить сумму, на которую реально купить, например, Камень Духа Зверя. А Камень Духа — это ресурс, который может двинуть меня вперед. Очень далеко вперед. Может быть, даже до пика Костей, если повезет.
Мысль была заманчивой. Но думать ее дальше сейчас точно не время. Сначала надо решить, что делать с этой женщиной. Я тряхнул головой, отгоняя лишнее, и вернулся к текущему моменту.
Посмотрел на нее. Она лежала смирно, только грудь тяжело вздымалась. Глаза следили за мной настороженно, но без прежней злобы. В них читалась усталость — физическая и моральная. Проигрыш, унижение, осознание, что она в моей власти.
Я прикинул варианты. Убивать? Она выполняла приказ. Защищала свою подопечную, делала то, что должна была. К тому же их вынудили быть настолько бдительными. Да и Катерина показалась мне нормальным человеком.
Правда, я не знал, была ли она в курсе того, что эта женщина должна меня убить. Если да, то ее цинизму, наоборот, можно ставить памятник. А кстати, что мешает узнать?
— Катерина в курсе того, что ты меня караулила?
— Нет. Когда мы нашли твой лагерь и она рассказала, как вы встретились, мы обыскали все и ушли. Против обыска она не возражала, но глава отряда, да и я, были уверены, что будет против того, чтобы мы тебя допрашивали.
Вот и ответ. Может, конечно, она соврала, чтобы выставить свою госпожу в лучшем свете и, как следствие, разжалобить меня. Это не исключено, ведь и ей самой должно быть понятно, что дело идет к развязке и сейчас у меня в голове решается ее судьба.
Но такие сложные конструкции я решил не возводить. Пока этому нет каких-то серьезных доказательств, не стоит искать второе и третье дно, особенно если это может привести к еще бо́льшим проблемам.
— Слушай сюда, — сказал, чуть ослабляя давление топора. Лезвие перестало врезаться в кожу, только касалось. — Я не хочу тебя убивать. Ты делала свою работу. Заботилась о своей госпоже, которую явно уважаешь и ценишь. Так что я готов считать это нападение недоразумением.
Женщина молчала, но в глазах мелькнуло облегчение. Короткое, едва уловимое, но я его заметил.
— Но, — я снова надавил на топор, возвращая внимание, — при одном условии. Ты сделаешь все, чтобы меня больше не преследовали. Скажи своему главе, что допросила меня и не увидела во мне угрозы. Или расскажи правду, но подчеркни, что я не был ни слухом ни духом о ваших разборках и просто защищался. Понимаю, что вам, дворянам, этого может быть недостаточно. Но если вы даже после проявленной мной уже во второй раз по отношению к вашему роду доброжелательности решите меня убить и, не знаю, пошлете за мной уже целый отряд или еще что, то я уже не буду никого щадить. И, если выживу, буду мстить всему вашему роду столько, сколько смогу. — Я присел, чтобы смотреть ей прямо в глаза. — Думаешь, это пустая угроза, раз вы — дворяне с Магами Кругов в составе?
Женщина
