Они не поймут эти истории. Вдохновляющая автобиография солиста Black Veil Brides Энди Бирсака - Энди Бирсак

Я повернулся к зрителям и снова начал петь. В этот миг меня пронзила боль. Я развернулся назад и посмотрел в сторону Джонатана, чему он очень удивился. Я показал на свой нос вопрошающе посмотрел на него. У него аж челюсть отвисла.

Я бросился со сцены. В зеркале за кулисами мы с Джоном рассматривали мое лицо, пытаясь понять, что именно с ним произошло. Вроде как сломан был нос, но боль я ощущал в черепе. Мы не знали, что с этим делать, мы ведь не врачи.

Нам пришлось отменить несколько концертов, и я выложил в сеть свою фотографию, чтобы люди знали, что травма была серьезной. Мы не любим отменять свои концерты. Некоторые группы от этого теряют доверие фанатов и прессы, но наши поклонники отнеслись к ситуации с пониманием. И все же мы хотели продолжить наш тур. Следующей остановкой был Лондон.

Мы отыграли один концерт в Великобритании, чтобы понять, смогу ли я выступить и в других странах. Мое лицо раздулось, как воздушный шар. На ноябрь того же года мы запланировали небольшой тур по США в качестве хедлайнеров, а потом должны были выступать вместе с Avenged Sevenfold, Hollywood Undead и Asking Alexandria, и также в Америке.

Меня очень сильно напрягала новая травма. Сломанные ребра отошли на второй план. Я лечился алкоголем. Я по-прежнему был тусовщиком, так визит к врачу был последним, о чем я думал, когда я ощущал какую-то боль в боку.

Нужно было сходить на физиотерапию, но у меня не было ни медицинской страховки, ни лишних сбережений. Деньги нужны мне были для того, чтобы съехать из Компаунда и снимать новую квартиру с Джульет.

Наша квартира была небольшой, но значительная часть нашего дохода все равно уходила на оплату аренды. Мы ведь жили в Лос-Анджелесе. Я в Компаунде платил 500 долларов в месяц, а кроме меня там проживало еще три человека.

Передо мной встал выбор: потратить деньги на врачей, чтобы убедиться, что мои ребра срастаются правильно, или купить что-то для квартиры. Я выбрал последний вариант. Пусть это была дешевая мебель из «Икеи», но это была хоть какая-то мебель. Я покупал еду, вместо того чтобы пойти на физиотерапию. Я подозревал, что что-то с моими ребрами не так, но решил проигнорировать боль.

Я мог попросить о помощи родителей. Мы всегда были очень близки, но в том возрасте я опускал некоторые подробности своей жизни. Мне не хотелось беспокоить их по пустякам или обременять финансово. Я хотел, чтобы они думали, будто у меня все в порядке.

Стоило сказать им, что мне нужно сдать кое-какие анализы. Как я уже упоминал ранее, мои родители – мои лучшие друзья. Они всегда были моими героями. Напиться и прыгнуть с огромной высоты я решил сам, потому что хотел соответствовать образу этакого негодяя-отщепенца.

21

Герои & Злодеи

Моими первыми героями стали мои родители. Затем в моей жизни появились Джин Симмонс, Пол Стэнли и Мэтт Скиба. Благодаря родителям я смог основать Black Veil Brides, а благодаря Black Veil Brides – встретить исполнителей, чья музыка и образы оказали на меня огромное влияние в детстве.

В конце 2011 года мы выпустили мини-альбом, который отдавал дань уважения нескольким нашим героям. В альбом Rebels вошла песня Coffin, записанная еще для Set the World on Fire, шестиминутная режиссерская версия клипа на Rebel Love Song и два кавера: на песню Rebel Yell Билли Айдола, выпущенную в восьмидесятых, и Unholy группы KISS из альбома Revenge, записанную вместе с гитаристом Винни Винсентом, который играл на Creatures of the Night (хотя на обложке альбома был Эйс) и официально на Lick it Up.

Coffin до сих пор остается моей любимой песней из того периода и одной из моих любимых песен в целом. Работая над ней, я очень много думал об условиях, в которых тогда жил – я фактически разъезжал по стране в своего рода гробу. А еще это песня о людях, которые говорили, что наша слава мимолетна и что нам все еще нужно записать песню, которая «выстрелит». Многие опытные музыканты говорили нам: «Вы, ребята, стали бы настоящей сенсацией, будь у вас такая песня». Coffin – это песня о неповиновении. Никто не сможет отнять у нас нашу мечту.

Примерно в то же время, когда мы выпустили наш второй альбом и последующий мини-альбом, все говорили, что нас ждет огромный коммерческий успех, хотя в конечном итоге этого не произошло. Мы старались трезво оценивать ситуацию, что было довольно тяжело, поскольку нам предрекали гораздо большее.

Мы вернулись из тура в поддержку Set the World on Fire, и я понял, что мне не нравится направление, в котором развивается группа. Достигая все новых высот, я лишь сильнее убеждался в том, что восприятие группы и связанные с ним ожидания не соответствуют моему видению.

От нас ожидали хэви-метал в духе восьмидесятых и присущую ему чрезмерную секусуализацию, но это не то, что нравилось мне в детстве. Не буду лукавить – какое-то время я тоже делал безумные прически и одевался в стиле Mötley Crüe. Все мы через это проходили. Но ранний образ Crüe был для меня скорее мостом между KISS и более мрачным хоррор-панком, который я любил, например, Misfits – их дискография же меня не особо интересовала. Я годами говорил это в интервью. Я знал все их хиты, но менее известные песни послушал уже в более взрослом возрасте.

Я не собирался писать песни о вечеринках и сексе. Но все ожидали, что наша группа будет развиваться именно в этом направлении, и вскоре я заметил, что и сам поддаюсь этим веяниям, поддерживая дух «грязного» глэма восьмидесятых в интервью и во всем, что мы делали. К концу тура я просто устал. Я знал, что посыл, который я заложил в We Stitch These Wounds, был утерян. А глэм-метал меня не интересовал.

Я был рад тому, что мы смогли достичь успеха. Наша популярность была просто невероятной. Но я знал, что нам нужно было меняться. Я возвращался домой из тура и прямо в самолете набрасывал новые идеи для нашего следующего альбома. Основную концепцию Wretched and Divine я придумал за один полет и записал ее в заметках у себя на телефоне. Как только мы приземлились, я разослал свои идеи остальным членам группы.

Вместе с Патриком Фогарти и Ричардом