Книгу рекордов Гиннеса как группа, разбившая самое большое количество гитар. Но все наши попытки заканчивались тем, что мы разносили сцену.
Одно из главных преимуществ Warped – возможность открыть для себя что-то новое или необычное. В ожидании выступления своих фаворитов я всегда слушал все группы, которые выступали до них, даже если они были мне не особо интересны. У меня никогда не возникало желания направить на них свою агрессию.
Именно с Warped связаны одни из самых важных событий в моей жизни. Мой первый концерт в Цинциннати, на который я пошел, будучи еще ребенком. Выступления с Black Veil Brides, а позже и мои сольные концерты. Но все это меркнет по сравнению с самым важным событием: именно на Vans Warped Tour я встретил свою жену, Джульет Николь Симмс.
Джульет родилась в Сан-Франциско. Свою музыкальную карьеру она начала в качестве певицы и гитаристки в группе Automatic Loveletter из Тампы, штат Флорида. Какое-то время в группе играл ее брат Томми. Они выкладывались на все сто как на живых выступлениях, так и на записи в студии. Телеведущая Fuse TV Элисон Хагендорф помогла им заключить сделку с Epic/Sony, и их продюсером стал Мэтт Сквайр (Panic! At The Disco, All Time Low).
Джульет просто потрясающая. Она невероятно талантливая, целеустремленная, смелая, умная, обаятельная и красивая.
Джульет пробралась на Warped в 2008 году, не имея при себе ничего, кроме акустической гитары и прекрасного голоса. Кевин был так ею впечатлен, что в конце концов предложил ей принять официальное участие в фестивале. Мы познакомились на Warped в 2011.
Я был сражен ее голосом и красотой еще до того, как мы сказали друг другу хоть слово. Тексты ее песен также нашли во мне отклик. Я понял, что нашел родственную душу. Я стал ходить на ее выступления каждый день и просто неловко смотреть на нее до тех пор, пока она меня не заметит (это был ужасный план, не рекомендую так делать).
К счастью, она тоже приходила нас послушать. Мы с ней разговорились, и оказалось, что я тоже ей понравился. Между нами мгновенно вспыхнули чувства.
Сразу же после того, как мы начали встречаться, я предложил ей переехать в Лос-Анджелес. Мне очень хотелось быть с ней рядом.
Мне было двадцать, и я был полностью очарован девушкой, которая впоследствие стала моей женой. Тогда я думал: «Плевать на все – это то, чего я хочу. Она дорога мне».
Я считал дни до того, как она приедет в Калифорнию.
Мне нужно было снять нормальную квартиру до ее приезда. Я не знал, что Джульет уже бывала в Компаунде, и мне не хотелось, чтобы она видела, как я живу. Я больше не хотел так жить. Я все еще пил каждый день, но хотел показать ей лучшую версию себя, хотел показать ей человека, которым был на самом деле. Я не хотел, чтобы она жила с персонажем, за чьей маской я скрывался от мира.
Мэтт Гуд хотел и дальше снимать со мной квартиру. Какое-то время мы с Джульет жили в Motel 8, пока не нашли подходящее жилье. Я зашел в Компаунд, чтобы забрать свои пожитки. Джейк все еще жил там. Мэтт жил с нами до тех пор, пока не встретил девушку, которая стала его женой, и не переехал в Аризону.
Кевин Лайман взял Джульет под свое крыло, и, когда мы с ней начали встречаться, я тоже сблизился с ним. Мы часто ужинали у него дома, общаясь с ним, его женой и детьми. Он всегда честно отвечал на все мои вопросы, и у него большой опыт в гастрольном бизнесе.
В Компаунде продолжали устраивать вечеринки, хотя он определенно утратил былую славу. В конце концов он превратился в респектабельное холостяцкое жилище Джейка. Он покрасил стены и купил симпатичную мебель (даже забавно думать, что его нынешние жители не имеют ни малейшего представления о том, что там когда-то творилось).
Когда я познакомился с отцом Джульет, я все еще ездил на своем Cadillac 98. Ее отец решил навестить нас в Лос-Анджелесе. В ресторан он приехал на такси, и мне почему-то взбрело в голову, что было бы неплохо предложить подвезти его обратно. После того, как это вырвалось из моих уст, я вспомнил, что моя машина была полна упаковок от Junior Mints, пустых банок, одежды, и, скорее всего, в ней где-то валялась бутылка мочи (и не одна). Я целых пять минут вычищал весь мусор в багажник прямо у него на глазах. Так и прошло мое знакомство с будущим тестем.
В том же году Джульет пригласили на прослушивание в «Голос», но она ничего о нем не знала. Мне повезло: я смотрел это шоу в отеле, так что довольно много знал о нем, и все объяснил ей (первый и последний раз в жизни вышло так, что я знал о каком-то реалити-шоу больше нее).
Я был очень счастлив с Джульет и вновь начал чувствовать связь с самим собой. Я знал, что мой злодейский образ не был аутентичным, и решил, что пришла пора все менять. К сожалению, за моей травмой в Hollywood & Highland следовала череда самоповреждений.
Пока Джульет проходила свое первое прослушивание для «Голоса», я был в Европе, где разбил себе лицо.
Это произошло в конце октября 2011 года на концерте в Люксембурге. Я проломил себе череп и сломал нос по центру. Мы выступали на огромной площадке, на которую пришло слишком мало людей. Мы и у себя дома не были настолько популярны, а чтобы заполнить этот зал, пришлось бы собрать в нем всех жителей города. Мы с Джульет только вступили в отношения, и мне было очень сложно находиться вдали от нее. А оттого, что зал был полупустым, мне становилось еще обиднее.
Международная телефонная связь в те дни была просто отвратительной. Я позвонил ей из Люксембурга, но общаться по телефону было трудно. Я хотел быть рядом с ней. Как и всегда, я решил заглушить свои переживания алкоголем.
Когда мы вышли на сцену, я уже был пьян и вел себя на сцене как обычно. Я извивался, ползал, топтался, бегал взад и вперед. Ближе к концу выступления я решил прокатиться под барабанной стойкой, но не заметил шест, протянутый через ее заднюю часть. Пытаясь подняться, я с треском разбил себе лицо.
Роберт Мерфи, давний член нашей команды, который с тех пор стал успешным татуировщиком, увидел, что произошло. Я подошел к
