разбудила во мне давно забытые чувства, которые теперь не желали скрываться в тёмных закромах сознания.
– Так, я послала твоим клиентам сообщения о записи визита на завтра, в кофемашине закончились капсулы, я заказала новые, ещё у меня есть кое-какие вопросы относительно квартального отчёта по выручке, но их я обсужу с Ливи… Чего ты так пялишься? – небесно-голубые глаза поймали мой взгляд.
– Да ничего, – я пожал плечами, но не отвернулся, продолжая рассматривать.
Иллюзия Ливи работала только на первом этаже и в случае, если Адель уходила по магазинам. Наблюдать незнакомую брюнетку было непривычно, но я знал, что под образом скрывается Ада, ощущал её аромат. Я надеялся, что шумиха вокруг скандала скоро прекратится, ведь Эндрю Кристофф женится вновь, и кому какое дело до той, с кем брак не получился.
Надо мной до сих пор висело невыполненное желание, но каждый раз, размышляя о нём, я хотел хорошенько вмазать себе. Я почти не сомневался, что Адель не имеет отношения к моему брату и стала жертвой обстоятельств, разобраться в которых пока не представлялось возможным.
Во всяком случае, я был рад, что предложил девчонке работу. Она будет рядом, и когда до неё или до меня дойдёт смысл загаданного, я исполню желание в полной мере.
Рабочий день закончился. Я перевернул вывеску и опустил жалюзи, отсекая лавку от внешнего мира. Адель взялась за уборку в холле, двигаясь сосредоточенно, будто каждая задача была не просто рутиной, а чем-то, что помогало ей уйти в себя, отстраниться от мыслей. Когда я заметил, что она направляется в мой кабинет, невольно напрягся. Обычно я был против, чтобы кто-либо туда заходил без необходимости, особенно после закрытия, но возражать не стал.
Она стояла у стола, упорно оттирая с поверхности капли затвердевшего воска. Я знал, что это бесполезно. Воск впитался в дерево, следы его горения уже стали частью мебели, но Адель, похоже, не собиралась сдаваться. Её пальцы ловко сжимали салфетку, тонкие запястья напрягались от нажима, а губы что-то тихо бормотали под нос.
Я поддался соблазну и подошёл ближе, не заходя в кабинет, просто облокотившись на дверной косяк. Смотреть на неё было странно приятно. В ней не было привычной резкости: ни вызова, ни раздражения, которые она направляла на меня в течение дня. Она выглядела спокойной, полностью погружённой в процесс, в который, возможно, и сама не верила, но продолжала делать, будто в этом был скрытый смысл.
Выдавать своё присутствие я не спешил. Просто наблюдал, отмечая, как она сдвигала брови, когда что-то не поддавалось, как тихо вздыхала, прежде чем продолжить, как чуть покусывала губу, будто собираясь сказать что-то вслух, но передумывала.
Забросив затею с чисткой стола, Адель двинулась к зеркалу и замерла, когда поймала мой взгляд в отражении.
– Я решила убраться здесь, если ты не возражаешь?
– Не возражаю, но тебе совсем необязательно…
– В мои обязанности входит уборка, – пожав плечами, ответила она и развернулась, чтобы нанести на глянцевую поверхность немного чистящего средства.
Не выдержав, я шагнул глубже, осмотрительно оставив дверь открытой. Если она захочет сбежать, не стану останавливать. Моя рука перехватила тряпку, но Адель не отпустила, упрямо вцепившись пальцами в ткань. В итоге моя ладонь накрыла её кисть, продолжая скользить по зеркалу, растирая образовавшуюся пену.
Адель подняла на меня взгляд. Даже в мутных разводах я видел, как загорелись её глаза, как тяжело поднималась и опускалась грудь.
– Прости меня, – ходить вокруг да около не было времени. Я боялся, что мне помешает напарница, а потому сразу перешёл к делу. – Понимаю, что мои слова не изменят того, что я сотворил… Этому нет никакого оправдания… Я знаю, что Лив рассказала тебе о нашем прошлом. Когда ты загадала то странное желание, я сразу подумал, что в этом замешан мой брат. И до последнего не переставал думать, что это так.
Рука замерла в воздухе, а через мгновение Адель развернулась ко мне, смотря снизу вверх.
– Я не смогу простить тебя… То, что ты сделал… Однажды я видела передачу про жертв абьюзивных отношений. Женщины там пытались дать оправдание ужасам, которые совершали мужчины, некогда клявшиеся в любви… А ты не только собирался убить меня, ты ещё и соврал…
– Хочу, чтобы ты просто знала, что мне жаль, – хватка пальцев ослабла, но брюнетка не спешила уходить, заставив меня взглянуть на неё.
– Пожалуйста, не дай мне усомниться в тебе снова, – едва слышно пробормотала она, шагнула ближе и упёрлась лбом мне в грудь.
Я чувствовал, как её дыхание цепляется за ткань моей рубашки, как едва уловимо дрожат пальцы, сжимающиеся в кулаки у меня по бокам. Она не обнимала, но и не отстранялась. Просто стояла, отдавая мне самую уязвимую часть себя – своё доверие.
Не веря в реальность происходящего, я замер, наслаждаясь теплом её кожи. Кажется, я так и стоял, раскинув руки в стороны, опасаясь даже коснуться хрупкой спины. Впервые в жизни я боялся дотронуться и тем самым испортить момент.
Хотелось сказать, что я больше не обижу, не причиню вреда, не напугаю, но всё это было бессмысленно. Слова, не подтверждённые действиями, так же пусты, как голос ветра громкий, но бессмысленный, разлетающийся в воздухе, не оставляя за собой ничего, кроме эха.
Тепло её тела прожигало, пробираясь под рёбра, куда-то глубже, чем я мог осознать. Человеческая девчонка не поддавалась никаким законам логики, но отрицать то, что рядом с ней внутри происходило нечто невообразимое, я не мог.
Осторожно, боясь спугнуть, я всё же дотронулся до Адель. Кончики пальцев заскользили по ткани рубашки, ощущая выступающие позвонки. Отчаянно хотелось поцеловать её, и эта мысль обескуражила. Гоня наваждение, я упёр подбородок в макушку, вдыхая запах её цветочного шампуня.
Не знаю, сколько времени мы так простояли, пока не услышали голос Ливи, спускающейся по лестнице. Осознав, что мы оба поддались какой-то необъяснимой слабости, одновременно отстранились.
– Ну и стерва! – зло возмутилась Ливи, когда я рассказала ей про случайную встречу с Милиндой. – Надеюсь, ей всё вернётся за ту выходку с фотографией!
– Я до сих пор не уверена, что это она…
– Конечно, она! Кто ж ещё?! Только этой завистливой стерве хотелось занять твоё место, вот и подстроила всё!
– Знать бы, что она загадала, – задумчиво ответила я.
– А ты спрашивала у неё?
– Не представилось момента. Но
