что леди Розмайн сама руководит внедрением всех этих новшеств.
— Проблема с Фрауларм в том, что ее отчетам нельзя доверять. С какой целью она вообще служит смотрителем общежития?
Не смотря на то, что она была профессором с предполагаемой специализацией на сборе информации и манипулировании ею, отчеты профессора Фрауларм, как правило, были крайне субъективны. Изначально они приняли их за правду, что сильно исказило понимание ситуации в Эренфесте. Как результат, несмотря на родственные связи с семьей ауба Эренфеста, они оказались далеко позади других герцогств на дипломатическом поприще из-за острого недостатка информации. Это была действительно ужасная ситуация, повлекшая за собой множество проблем.
— Я сама переговорю с ней, дорогой. Так что постарайся не быть слишком суровым, — попросила Георгина. — Прямой выговор от ауба только вызовет ненужные разговоры и трения.
А ведь так же был инцидент с графом Биндевальдом. Именно из-за него Гизелфрид принял предложение жены и поручил ей самой поговорить с Фрауларм о недопустимости предоставления таких неточных отчетов в дальнейшем.
— Я поговорю с профессором Фрауларм и проинструктию Детлинде о необходимости укрепления отношений с Эренфестом, — ответила Георгина. — Между прочим… Леди Аурелия и Беттина, чьи браки мы заключили на этой Конференции, скоро отправятся в Эренфест, так что мы можем быть уверены в том, что они будут предоставлять нам необходимую информацию в будущем. Лорд Лампрехт — второй сын лорда Карстедта, командующего рыцарями Эренфеста и старший кровный брат леди Розмайн. Так же этот юноша служит рыцарем стражем лорда Вильфреда. Поэтому мы будем получать много информации о внутренних делах Эренфеста буквально из первых рук.
Племянница Гизельфрида — Аурелия, должна была выйти замуж за Лампрехта, сына командующего рыцарями Эренфеста. Ауб Аренсбаха не видел проблем в таком союзе, но…
— Разве Аурелии было недостаточно? — спросил он, ловя взгляд супруги. — Была ли необходимость заставлять и Беттину выходить замуж?
— Если бы брак был только один, нам бы отказали. Учитывая развитие торговли в следующем году и наши будущее отношения с Эренфестом, двойная свадьба была лучшим вариантом, — ответила Георгина. Ее взгляд стал рассеянным, словно она вспомнила о чем-то и ушла в себя. Она слегка надула алые губы, как часто делала, когда задумывалась о чем то.
— К слову говоря, по словам моего старого
друга детства, с которым я смогла обменяться парой слов во время Конференции, в герцогстве ходят слухи, что все новинки Эренфеста на самом деле исходят от опекуна леди Розмайн — лорда Фердинанда.
— Фердинанд…? — повторил Гизелфрид. — Я слышал это имя раньше, — это было очень старое воспоминание, но насколько он мог вспомнить, все кандидаты в эрцгерцоги Эренфеста прошлого поколения, посещавшие Королевскую академию, были либо крайне эксцентричны, чтобы надолго остаться в памяти и на словах учащихся, либо достаточно умны, чтобы получать высшие оценки и похвалы учителей.
— Похоже мой отец признал лорда Фердинанда вскоре после того, как я вышла замуж. Я встретила его впервые во время своего последнего визита. Насколько я понимаю, сейчас он вернулся в аристократическое общество, но изначально, после окончания учебы в Академии ушел в храм. Тогда он присутствовал только в начале и в конце моего визита, когда это было необходимо по правилам церемоний приветствия и прощания. Быть может вы знаете о нем больше? Как можете помнить, до того, как я стала первой женой, у меня не было реального положения для того, чтобы получать важную информацию о происходящем вне и внутри герцогства.
— Первоклассный кандидат в эрцгерцоги, который в итоге ушел в храм, хм…? — ауб задумался, выуживая информацию из своей памяти по крупицам и сопоставляя ее между собой. Он мог представить себе человека, который будучи высококвалифицированным кандидатом в эрцгерцоги, различными интригами вынужденного, уйти в храм, но в итоге получившего возможность, пусть и косвенно, проявлять свои таланты через свою воспитанницу Розмайн. Такой человек наверняка будет таить в себе множество секретов, он способен стать настоящей проблемой для своих врагов. Гизелфриду это казалось настоящей тратой его таланта — позволить такому уму прозябать в храме, практически без возможности проявить себя. И эта мысль, как вспышка молнии осветила сосредоточенное лицо мужчины, оформившись в гениальную идею.
— Вы кажется, что-то придумали. Могу ли я спросить, что? — поинтересовалась Георгина, ее темно-зеленые глаза были полны надежды и предвкушения. Но улыбка на ее губах стала чуть шире, чем приписывается этикетом, поощряя мужа ответить и удовлетворить ее любопытство.
Том 4 Глава 385 ДИ: Чудо Хальдензелля
Я смотрел на земли своей провинции. Перед моими глазами простирались яркие картины наступившего в Хальдензелле лета. Высокие горы очистились от снега почти до самых вершин, поля и низины были покрыты самыми разными цветами, а невысокие деревья тянулись к небу молодой зеленой листвой. Совсем не так из года в год эта провинция выглядела в середине весны.
Так вот как на самом деле должна выглядеть весна в Хальдензелле, после прочтения настоящей призывающей весну молитвы…
Когда во время праздника леди Розмайн услышала нашу традиционную песню посвященную проводам зимы и началу охоты, она сказала, что уже видела этот текст в принадлежащей ей Библии. Это была молитва о таянии снегов и призыве Богини Весны. Но, согласно ее записям, эта песня исполнялась Богинями Земли, то есть женщинами. И тогда я предложил женщинам поучаствовать в этом пении лишь ради шутки, просто в качестве развлечения. Но это маленькое изменение привело к тому, что над сценой, где стояли поющие Весеннюю молитву женщины, возник огромный магический круг. Хотя быть может это нарушение наших традиций было вовсе не причем и основная причина происшествия в том, что леди Розмайн тоже была на сцене и именно ее участие в пении повлекло за собой столь стремительный приход весны.
Появившийся магический круг оторвался от сцены и поднялся в воздух, прежде чем был втянут в ритуальные чаши, образуя массивные столбы яркого зеленого света, которые сквозь потолок над нашими головами устремились в небеса. А не прошло и пары минут, как женщины-дворянки, участвующие в песнопении рухнули на пол, и празднование окончательно погрузилось в хаос. Дворяне провинции собрались чтобы обсудить произошедшее, но никто из
