сделок, которые были оговорены на Конференции. Это было совершенно не то отношение, которого удостаивались странствующие купцы, которые не были гражданами ни одного герцогства и бродили то тут, то там. Грядущее открытие ворот для купцов не только не принесет богатств Хальдензеллю, но и добавит проблем, если кто то из этих торговцев станет жертвой нападения фейзверя.
— На этих землях множество агрессивных фейзверей, — заметил я. — Приезжие будут находиться в постоянной опасности, путешествия по провинции.
— Вот почему охотники Хальдензелля будут наняты в качестве охраны для караванов, — ответил лорд Карстедт. — Они могут быть простолюдинами, но они уже привыкли иметь дело с фейзверями. Разве не вы говорили, что вам нужно больше рабочих мест для местных жителей, чтобы они могли обеспечить себя большим количеством денег и еды на зиму? Именно поэтому открытие ворот и в ваших интересах тоже.
Этот ответ больше походил на слова ауба, чем на то, что мог бы сказать командующий рыцарями. И почти наверняка так и было. Неописуемое отвращение охватило меня. Понимали ли они, как давно я упоминал обо всех сложностях этих земель? Я думал, что лорд Карстедт и ауб направили сюда Розмайн из уважения к провинции и ее жителям, а также их ежегодной борьбе, так как они знали и понимали наши проблемы. Но видимо нет.
На моем лице проскользнула обреченная улыбка, но это было единственное внешнее проявление моих эмоций, которое я себе позволил.
— Мне кажется, что Дрегарнуру потребовалось очень много времени, чтобы сплести наши дороги, лорд Карстедт, — я обращался за помощью более пяти лет назад. Еще в то время, когда Вероника была доминирующей политической фигурой в герцогстве. Несмотря на то, что урожаи в Хальдензелле всегда были ниже среднего, она использовала все свое влияние для того, чтобы отсечь провинцию от поставок Лейзеганга, житницы Эренфеста. В конечном итоге ситуация обострилась настолько, что люди живущие на этих землях столкнулись с голодом, и именно тогда я обратился за помощью к аубу, через Карстедта, который был женат на моей сестре.
— Пожалуйста, окажите влияние на леди Веронику и сдержите ее тиранию по отношению к нам. Если это невозможно, то прошу, доставьте нам еще чаш маны. Если не выйдет и это, то хотя бы пошлите нам запас продовольствия на зиму. Я не против и того, что вы просто купите у нас части фейзверей, на которых мы охотимся, для ослабления Повелителя зимы, по чуть завышенной цене. Молю. Любая возможная помощь.
Хальдензелль и Лейзеганг были нерушимо связаны между собой в течении многих поколений именно из-за Повелителя Зимы. Каждый год моя провинция играла ключевую роль в его уничтожении, и скорость, с которой достигалась победа значительно влияла на урожайность следующего года. Я надеялся, что лорд Карстедт поймет меня, поскольку его жена была моей сестрой, а мать — из Лейзегангов, но потребовались годы, прежде чем моя просьба была наконец удовлетворена.
— Чаши, наполненные маной для повышения урожайности здешней сухой почвы, продовольственная поддержка из Лейзеганга, наконец оказанная нам после заключения в тюрьму леди Вероники, деньги от печатного дела… Леди Розмайн исполнила все то, о чем я просил вас пять лет назад, — сказал наконец я.
Халдензелль кардинально изменился за прошедшие пять лет. Если даже Карстедт, который был женат на Эльвире и за счет этого был ближе к гибству чем большинство жителей дворянского квартала, не мог этого понять, то предложения эрцгерцога, несомненно, были просто бесполезны для нас.
— Если после открытия ворот нашим охотникам будет поручено охранять проходящих через них торговцев, то подозреваю, что следующий Повелитель Зимы будет значительно крупнее, чем вы привыкли, — заметил я, прямо глядя на командующего рыцарями. — Подумали ли вы с аубом об этом?
Охрана торговцев ограничит наших охотников, вынуждая их заниматься очисткой в первую очередь дорог. Вместо того, чтобы охотиться по всей территории Халдензелля, они будут следить за безопасностью купцов. Это означало, что Повелитель Зимы значительно вырастет в размерах, что в свою очередь, усилить нагрузку на Орден рыцарей, который сейчас испытывает трудности со своей численностью, после чистки в рядах дворянства. И что самое ужасное, если из-за этого убийство Повелителя Зимы затянется, то это отложит приход весны по территории всего Эренфеста и снизит урожаи, которые могли бы снять в будущем году.
— Охрана торговцев из других герцогств или охота на фейзверей этим летом, для ослабления Повелителя зимы. Я хотел бы, чтобы ауб тщательно подумал о том, что имеет для нас больший приоритет до того, как откроются пограничные ворота. Я верю, что его мудрости будет достаточно, чтобы не винить Хальдензелль за последствия любого его решения, как когда-то делала леди Вероника.
Несмотря на то, что я говорил, удерживая на лице вежливую улыбку, в моих словах не было правды. Я совершенно не верил в мудрость эрцгерцога. Если выбор, который он сделает приведет к проблемам, он, и глупо сомневаться в этом, возложит всю вину на Хальдензелль. Именно поэтому я должен был заранее указать на свою позицию ко всему происходящему, ставя в известность о возможных последствиях, а после разработать стратегию, которая позволит избежать наихудшего сценария при любом выборе ауба. Это был мой долг, как гиба.
— В этом году я бы хотел направить все силы на то, чтобы изучить последствия ритуала призыва весны. Если к этому добавить еще и открытие ворот, то это только все усложнит. Но если вы знаете кого-нибудь, кто мог бы сразу рассказать нам обо всех последствиях раннего прихода весны, я бы очень хотел услышать его совет, — продолжил я свою речь. Хотя я и не говорил прямо, но моя точка зрения была более чем ясной. Невозможно было сказать сможет ли Хальдензелль справиться со всеми трудностями, которые повлечет за собой открытие ворот. И если ауб думает иначе, то я хотел бы услышать аргументы в пользу его точки зрения. — Я могу только молиться, чтобы Дрегарнур был милосерден и не удерживал наши с аубом судьбы вдали друг от друга, как он делал это пять лет назад.
Именно в этот момент к нам подошел один из рыцарей и сообщил, что вода закипела. Мы с лордом Карстедтом положили сухие пайки в свои миски и передали их рыцарю. Вскоре
