шоу в небольших клубах).
На мгновение я даже подумал: я так сильно хотел встретиться с ним и поделиться своим мнением о книге, что вселенная услышала это и исполнила мое желание. В конце концов Пол зашел к Бобу через пару дней и отчитал его за то, что тот никогда не работал с KISS.
Нас представили Полу, и он сказал: «О, Black Veil Brides! Я не узнал тебя без грима!» Я рассмеялся и сказал ему, что мне понравилась его книга, и сфотографировался с ним. Он был любезен и показался мне очень искренним человеком. Я уверен, что Джин тоже ничего против нас не имел – дело было скорее в моей излишней чувствительности и показной смелости.
Хотя в основном влияние на нас оказали KISS и Misfits, особенно в плане грима, нас постоянно сравнивали с Mötley Crüe, и в эпоху Shout at the Devil мы и правда смотрелись бы с ними вполне гармонично. Поначалу меня даже удивляло, что Никки Сикс никак не комментировал наше творчество, учитывая наш внешний вид и мой сценический псевдоним. К тому времени, как мы выпустили We Stitch These Wounds, я понял, что хочу сменить его. Я не собирался менять его полностью, так как тщательно создавал свою интернет-персону, и до выхода нашего первого альбома многие люди знали меня именно как Энди Сикса. Перед его релизом я внес небольшое, но очень важное изменение, заменив фамилию на число шесть.
Летом 2011 года, незадолго до выхода второго альбома Black Veil Brides Set the World on Fire, я увидел твит, в котором Никки впервые (насколько мне известно) прокомментировал ситуацию с фамилией. Кто-то спросил его, что он думает по этому поводу, и не являюсь ли я его сыном, а он ответил что-то вроде «нет, у моих детей воображение получше» или «мои дети придумали бы что-нибудь пооригинальнее».
Наш новый альбом на крупном лейбле, релиз которого должен был состояться в ближайшее время, получил кое-какое продвижение (в отличие от предыдущего), и я понял, что это мой шанс окончательно отказаться от этого псевдонима. Если и сделать это, то именно сейчас. Было бы крайне неловко объявлять о смене имени в будущем, когда мы уже станем известными (хотя Шону Комбсу это удалось; сначал он был Puffy, затем Puffy Daddy, после чего поменял псевдоним на P. Diddy и, в конце концов, просто Diddy).
Увидев твит Никки, я подумал: «Окей, ему это не нравится. Да и я сам от этого не в восторге». Так почему бы не сменить псевдоним официально? Я написал пост, в котором объяснял свое решение. Я был максимально откровенен. Мне разонравился этот псевдоним, он перестал быть искренним.
Я горжусь своими корнями и своей фамилией.
Иногда мне кажется, что сценические псевдонимы позволяют людям дистанцироваться от своих родителей или даже от своего прошлого. Но я этого не хотел.
Я написал на MySpace, что отныне буду называть себя Энди Бирсаком. В сет-листе к Set the World on Fire я был указан как Энди «Сикс» Бирсак, чтобы поклонники поняли, что это я. Джон Мелленкамп, мультиплатиновый певец родом из Индианы, с конца семидесятых до начала восьмидесятых носил имя Джонни Кугар. Это имя было навязано ему музыкальной индустрией. Как только он записал несколько хитов, у него появилась возможность использовать свое настоящее имя. Какое-то время он был Джоном Кугаром Мелленкампом,
В том же году наше фото впервые попало на обложку журнала. Kerrang! поместил мою фотографию на выпуск 2011 года вместе с громким заголовком: «BLACK VEIL BRIDES. ЭНДИ СИКС – НОВЫЙ БОГ РОКА?» Для прессы я по-прежнему оставался Энди Сиксом, хотя я старался откреститься от этого псевдонима. До меня дошли слухи, что Mötley от этого тоже были не в восторге (в то время Дина представляла интересы их гитариста, Мика Марса). Я прекрасно понимал их опасения. Мы быстро обрели популярность и продолжали набирать обороты. Последнее, чего я хотел тогда – конфликтовать с Никки Сиксом.
В августе 2011 года нас пригласили на музыкальный фестиваль Sunset Strip; выступление было назначено на субботу. Хедлайнерами в тот день были Mötley Crüe. Я надеялся, что смогу обсудить этот вопрос с Никки. Мне хотелось объяснить ему свою позицию и рассказать историю псевдонима, чтобы он понял, что я никогда не пытался «украсть» что-либо у него или его группы. К моему удивлению, он эту тему обсуждать не захотел и вместо этого дал пару советов о деньгах, карьере и музыке. Он рассказал мне, сколько денег нужно откладывать с каждого гонорара, сказал, что нас ждет еще большая популярность, и в завершение дал несколько наставлений, которых ему не хватало в моем возрасте.
В интервью Sleaze Roxx пару месяцев спустя он сказал следующее: «Я сказал им, что им нужно написать что-то вроде School’s Out [Элиса Купера] или Shout at the Devil. Им нужно написать хит, который покорит аудиторию, потому что люди уже готовы их полюбить, но они все еще не проявили себя. У Black Veil Brides есть хорошие песни, но хита пока что не было. На это нужно время».
Мы с Никки так и не обсудили мой псевдоним. После нашей первой встречи у нас сложились довольно теплые отношения: я несколько раз был гостем на его радиошоу Sixx Sense, мы общались по переписке. Он присылал мне фотографии интересных зданий, которые видел во время тура.
Сейчас мы почти не общаемся, но я уверен, что, если мы встретимся еще раз, между нами не будет напряженности. Он всегда очень лестно отзывался о Black Veil Brides, а когда мы записывали альбом с Бобом Роком, он обязательно давал ему понять, что очень рад такому сотрудничеству. Никки Сикс то появлялся в моей жизни, то снова исчезал, но всегда был очень добр ко мне.
Еще одной легендой хард-рока, с которой у меня завязалась дружба, стал Ди Снайдер из Twisted Sister. Мы общаемся и по сей день. В какой-то момент в мою жизнь был активно вовлечен Себастьян Бах. Элис Купер похвалил нас не только на Golden Gods, но и на шоу Westwood и Rolling Stone.
Сейчас мы не общаемся, но совсем недавно, в 2017 году, один мой друг сказал мне, что Элис упомянул нас в своем радиошоу. Полагаю, такова дружба рок-музыкантов: в один миг она вспыхивает ярким огнем, а затем угасает. Сложно поддерживать такие интенсивные отношения.
Я безумно рад тому, что мне выпала возможность встретиться со своими кумирами и у меня остались теплые воспоминания обо
